В общем, колесила эта телега по Тамриэлю лет сто, а то и больше. Очень небезвыгодно для купчины, дочка в процессе народилась, ну и решила семейная чета, когда дочурка вошла в брачный возраст, что всё, хорош. На Мир посмотрели, себя показали, капитал, доставшийся от папахена и Мехры, многократно приумножили.
Ну и возжелал Эрар, как, в общем-то, и Рарил в своё время, провести остаток дней на прародине. Имел в виду плантацию на Горьком Берегу, где встретит старость и всё такое. Но выбрал чертовски неудачное время: на момент, когда телегу сгрузили на берег Вварденфелла, как раз начали бушевать пепельные бури, превращая «спокойный приятный отдых в роли плантатора-рабовладельца» в довольно хреновую перспективу «заработка на еду» с перманентной опасностью эпидемий среди рабов.
В финансовые моменты меня Эрар не посвящал, но вывернулся он как-то феерически, магия, на мой дилетантский взгляд. А именно недозавершил сделку с приобретением плантации, а стал выкручивать руки продавцу, Хаалу тоже. А продавец — Эрару, поскольку неустойка была, и чувствительная.
В итоге, вывернул наиболее удачно именно Эрар. Получив весомую долю в яичной шахте Гнисиса взамен практически бросовой, в текущих реалиях, плантации. С ограничениями и обременениями: например, сейчас он пёрся в Гнисис не просто так, а потому что сделку надо было оформлять именно там. Сообщая это, купчина заметно дёргался, но я же не бандит! Ну и темы в разговоре не поднимал.
Первую, насчёт того, что весьма внушительная сумма денег у купчины сейчас в телеге. Это его дело, да и учитывая «магоцивилизацию» и прочие моменты, у меня на данный момент, скорее всего, больше денег, чем у него, скопленных не на пустом месте за сотню с лишним лет. Несправедливо, с одной стороны. Но тому же Эрару никто не мешал идти в маги, несмотря на опасности этого пути. Предпочёл он путь другой, тоже небезопасный, ну а разница в «доходах» — соответствующая. Он для какого-нибудь «нормального мера», крутящего яйцеклад квама в шахте Гнисиса, тоже «зажравшийся буржуин, и жисть несправедлива», на минуточку!
Ну, в общем, занятная история, с интересом послушал, да и отправил хромающего на обе тощие ножки купчину в телегу. И в возрасте, да и физическими нагрузками явно не страдал и не наслаждался.
Так и протопал я до темноты, но Анас, временами облетая округу дозором, об очередных источниках полезной душатины не сообщил. А меня позвали за натуральный стол, где разместился и Анас: «я чувствую всё, что и моя проекция, так что наслаждаюсь пищей вдвойне, да и сил потратил немало». В первом случае даже не соврал, хех.
А по окончании пожратя купчина попрощался и упёрся в недра телеги. Причём, судя по «виденью жизни» — в компанию пары служанок, которые его обслуживали во всех смыслах, озадаченно отметил я. Мехра наградила и меня, и Анаса артиллерийской тяжести призывным взглядом, кивнув на дверь, за которой скрылась. И Минора, трущаяся об меня всю трапезу бедром озвучила, что лоно её очень не против там господина Рарила, похлопала глазками и скрылась за дверью.
— Поговорить обещал, — несколько озадаченно сообщил я Анасу.
— Ну да, хотя в общем — ты и так знаешь. Просто цепляешься за безумные правила своего безумного плана, — хмыкнул мертвечина.
И рассказал, в общем, частично знаемую, но не осознаваемую и не принимаемую мной картину. Для начала — на Вварденфелле, точнее, у данмеров. То есть я это, как бы, и знал, но так, игнорировал. А «это» — это как раз то, что львиная доля данмеров — от других меров или людей. Низкая внутривидовая фертильность. И не только мужики сношают рабынь, но и матроны залетают от рабов, что в общем — закономерно, хотя и не слишком приятно нормальному мужскому шовинисту.
— Не все отдаются рабам, Рарил. Многие данмерки помирают бездетными, прекрасно себя чувствуя и воспитывая детей «по мужу». Но даже в мое время можно было на рабском рынке встретить состоятельного данмера, придирчиво выбирающего раба с членом покрасивее и яйцами поувесистее.
— Мдя.
— А что «мдя»? Вот ты собираешься жить в браке с Ранис…
— Не совсем…
— По данмерски — совсем, Рарил. Совместное хозяйство, совместное дело, секс. Мы — не поклонники этой дебильной Дибеллы из девятки — вот там да, «верность до гроба обручённым», со смертью «изменившего». Сучья аэдра, хуже всех даэдра, вместе взятых! — припечатал Анас… — Да, и вот захотите вы детей. Ты заведёшь рабыню, человечку или мерку, а если Ранис захочет родить?
— Буду стараться сам, блин. Да и не факт, что у нас с ней сложится…
— С помощью старухи — сложится, — отмахнулся Анас. — Ну и вот, ты стараешься, не покладая хера, год, два, десять. Девчонка печалится, плохо спит, хочет ребёнка. И?
— Ну, в общем, «да», — вынужденно признал я. — Хотя неприятно, и постараюсь что-то придумать. И сама эта ситуация — строится на очень многих «если», Анас.
— Естественно, Рарил. Просто ты стал интересоваться, с чего купчина, трахающий сейчас служанок, не против, если ты позабавишься с его супругой.
— Другая мораль на других биологических принципах, с невыдуманной и представляющей выбор религией.
— Именно, — кивнул Анас. — В Сиродиле немного иначе, всё же влияние Дибеллы, да и ряд моментов с короткой жизнью человеков. Но если нет религиозных запретов, в том же браке ЗАРАНЕЕ оговаривается момент с тем кто, с кем и что может. Это разумно.
— Это разумно, — признал и я. — Ладно, понял, с Ранис учту. И заодно — проверю ряд вещей из книг Теребонькуса. Там про данмерок…
— Вывернулся, хитрый даэдра! — заржал Анас. — Ну да ладно, основное ты услышал и понял. А хочешь играть — играй себе, — выдал он и просочился через дверь к Мехре.
Ну а я попёрся к свежевымытой (в телеге были купальни!), вполне готовой Миноре. И опробовал как её, так и изученное, во все дыхательные и пихательные, как и собирался.
Не соврали теребоньковские книжки, кстати, как насчёт эрогенных зон, так и насчёт особенностей пихательных, нужно отметить. И девчонке, судя по реакции, понравилось.
Следующий день протопал до вечера, отозвав Анаса во второй половине дня — зверьё и прочее, толкание телеги и поддержание Пёрышка выматывали. Заодно узнал, а с чего Эрар при деньгах и без охраны. Тут текущая ситуёвина на Вварденфелле подкинула дядьке вторую пакость — нанятые и оплаченные гвардейцы Хаалу просто вернули деньги и неустойку. Как я понял — ушли за звездюлями к крепостям, но у Эрара были «временные ограничения», так что пришлось выдвинуться как есть, положившись на «авось». Ну, чёрт знает, с женой и дочкой, но поступил так.
Мехра на ужине отчётливо показывала, что хочет меня сравнить с проекцией, но я помотал головой. Не хрен ещё двоедушное свингерство разводить!
А вот на следующий день, на подходе к Гнисису, Анас сообщил о засаде из десятка лучников. Такой капитальной, в скалах на дороге. Причём на кого-то конкретного, поскольку нам навстречу проехала повозка, запряжённая парой гуаров, от Гнисиса, явно миновавшая засаду беспрепятственно. Ну, в общем — всё ясно, благо обёртка на засадниках одна и та же, что и на перебитых мной.
И, в целом, труда прибить их не составило. Даже шесть душ успел захватить, хех! Анас просто начал скидывать, после первой стрелы, бандюг в ущелье. А ловкий я шесть успел поймать в полёте «захватом душ», перед тем, как они всмятку разбились.
Сообщил Эрару детали, насчёт одежды и ожидания именно нас — тоже. А дальше — его дело. Мне ещё во внутридомовые хаальские конфликты лезть не хватало!
Дотолкал телегу до Гнисиса, получил расчёт, да и задержался, разглядывая городок. Ну и краем глаза приглядывая за бывшим нанимателем-спасённым мистическим зрением. Ну, мало ли, всё же не хотелось, чтоб его прибили прям сразу. А как вернусь домой — уже не моё дело, вот и задержался, задумавшись.
Но Эрара не прибили, довольно быстро выбрался он из дома, где как я понимаю, судя по здоровенным мешкам, «завершал сделку». Рожа, правда, у него была, вроде, не слишком довольная — но тут меня проблемы индейцев не волнуют. И только собрался портануться домой, как из телеги выбегает Минора и с порога кричит: