— Господин Рарил! — подбегает, и хлопает ресничками. — Господин Рарил, а вы не хотите ещё раз совокупится, напоследок? Мне очень понравилось!
Это… да и почему нет, решил я, переглянувшись с пожавшим плечами Анасом. Вот только бухнусь на спину да буду давать указания. А потом узнаю, а что надо-то от меня, потому что интересно.
39. Яйцеведенье и двемерознание
В общем, пошёл я за Минорой к стоящей на небольшой площади телеге. Причём Эрар с супружницей мимо нас, кивнув, куда-то суетливо удалились, по каким-то делам, никому, блин, неизвестным.
— Проверю, Рарил, куда они, — мыслесообщил Анас, кивнув в спину шуршащей куда-то парочки. — А ты тут развлекайся, — похабно подмигнул он, взлетев в небо, где затерялся — не разглядеть.
Ну а я отвёлся в телегу, в девичью светёлку Миноры, где, как себе и обещал — развалился пузом в потолок, выдавал указания и получал удовольствие. Поведение любовницы показывало, что ей это надо БОЛЬШЕ, чем мне, что и так было понятно. Все указания безропотно и с энтузиазмом выполнялись, в общем — идеальная любовница, хех. Да и удовольствие она сама получала, но судя по сосредоточенной мордашке — это было не главное.
В один из довольно интимных моментов Анас незаметно для Миноры просунул свою призрачную морду в потолок, обозрел происходящее экспертным взглядом, покивал.
— Хорош пялиться, вуаерист антикварный, — не без сожалений частично отвлекся я от процесса. — Интересное что-то есть?
— Ну так, возможно, — отмыслил призрак. — В шахте проблемы, вполне решаемые, не слишком нам нужные. Но, возможно, есть кое-что интересное… Ладно, не отвлекайся, и советую попробовать…
— Изыди, нежить похабная! — искренне возмутился я, после чего похабная нежить с ехидным гоготом саморазвеялась.
Понаслаждавшись всякими разными способами ещё с часок, я решил — хорош. И девица устала, да и я несколько вымотался. А жрать алхимию для продолжения потрахушек никакого желания: в данном случае я от девицы, ну, лично в своей оценочной шкале, получил гонорар за «выслушать, что у них стряслось». А не трахен-трахен до победного конца какой.
— Вы такой замечательный любовник, господин Рарил, — выдала девица, поглаживая меня по груди.
На что я чуть не заржал — полтора часа валялся бревно-бревном, разве что сучком топорщился. И ценные указания раздавал, как поскакать, как приласкать… Ну да, любовник — закачаешься, какой охренительный! Ну, хоть сучком исправно топорщился, что да, то да.
— Минора, тебя ко мне Эрар направил? — не стал я выкруживать что-то там.
— Нет, что вы, я сама… — начала врать девица, поглаживая меня по груди и пузу.
Посмотрела на мою ехидную морду с задранной бровью, погладила ещё раз, вглядываясь, погладила деталь, убедилась в том, что ласки в её вранье меня не убеждают.
— Матушка, — вздохнула она наконец. — Но и я сама! Может… может, скоро вам служанка понадобится… А я лучше к вам, чем к какому-то толстому имперцу или старому данмеру…
— Так, рассказывай, что у вас тут, — решил я не углубляться в дебри святой азурятни.
То есть, вообще — может быть, и не против. Но собирать гарему лютую — глупо, у меня на всех времени без алхимии не хватит. А главное — нахера? Жрать алхимию, чтобы больше трахаться, просто чтобы дольше трахаться… Это при том, что даже от пары кошатин своих я получал больше эстетически-пикантное удовольствие. Чтоб быть удоволетворённым, и одной хватило бы, на самом деле. А к Ранис я испытываю действительно тёплые чувства, несмотря ни на что, и действительно не против её видеть спутницей жизни…
В общем — нахер мне Минора не сдалась, по большому счёту. Если окажется на улице… ну, может, и возьму, подумаю ещё. Я — данмер добрый, но стремления к таким раскладам не испытываю.
Так что стал я вслушиваться в печальную повесть, точнее, первую часть её: следующая часть меня ждала за дверью, где за столом, в видении жизни, отчётливо различались Эрар и Мехра, да и ещё какой-то тип за столом притулился.
Но прежде, чем с ними говорить, надо понять, а не уйти ли мне по-данмерски. Это в смысле оделся, да и телепортировал домой.
А выходил, судя по минорному рассказу Миноры, такой расклад, как мор в яичной шахте Гнисиса. О чём Эрар узнал чуть ли не в момент совершения сделки, но находился в столь вывернутом положении, что и отказаться не мог.
Вообще, я купчину реально пожалел: как-то у него «пенсия на исторической родине» ОЧЕНЬ не складывалась, как и у его семьи. Впору проклятье принца какое подозревать, хотя, судя по речам и всему, семейка была не слишком религиозна, при этом эклектично религиозна. В смысле, поминали часть Девятки и Предтеч, «добрых» даэдра, разрешённых на острове к поклонению. Трибунал, например, Эрар помянул только при встрече, по-моему, не слишком разбираясь в религиозщине троицы трибунов.
Ну да хер бы с ним, дело в том, что матка квама, основа любой яичной шахты, подхватила болезнь, причём «пепельную», как бегло бросил Эрар, убегая наводить справки. В деталях кручения яйцеклада квама моя не разбиралась, но в общих чертах просвещён был. Яйцедобыча и яйцепродажа — если не основа, то весьма весомый фактор благосостояния Вварденфелла. Не говоря о том, что некоторые яйцы квамские были весьма полезны для алхимии, при том что стоили на порядок дешевле всяких «слизей чернотопского жаба», «перхоти скайримской ведьмы» и прочих импортных аналогов. Естественно, дешевле на Вварденфелле, но всё же. Так что в занимательную жизнь квама, шахтёров и прочей фауны квамских шахт, типа крыс и рыб-убийц, я посвящен был, условно достаточно.
Так вот, болезнь матки это: непригодные к еде и добыче яйца, все или большая часть. Снижение репродуктивных способностей этой матки, неблагоприятно сказывающееся на яйцекладении. И, что самое неприятное для яйцедобытчиков, воины квама при больной матке переходят в режим: «убьём нахрен всё, потенциально угрожающее её яйценосному величию». Всё — это вообще всё, что видят.
При этом, убивать воинов квама поголовно — категорически не можно. Они вполне реально защищают матку от тех же крыс, червей, да и вообще пакости всяческой. То есть для функционирования шахты банально нужны. А завести новую матку баснословно дорого: яйцы с будущей маткой — великая редкость, это раз. До уровня нормального яйцекладения она будет развиваться несколько десятков лет, это два.
В общем, матку надо лечить. Что, в принципе, не слишком сложно: у шахтёров, скорее всего, есть в наличии свитки лечения болезней, простых точно. А вот без принципа выходит жопа: до матки, обычно заныканной в какой-то лютой пещере, надо добраться через толпу озверевших воинов квама. А эти товарищи, вообще-то, лютые: прямоходящая (условно, но в боевом положении — так) широченная фигура в хитиновой броне, которая, на минуточку, до сих пор идёт на доспехи и успешно конкурирует со сталью. С клешнями, неприятным ядом (быстродействующим и смертельным, без алхимии под рукой), вдобавок — ещё и подчас магичащие. Не великие маги, но всякие огненные плевки и искры — вполне могут в супостата запулить. И видок доставляет, до кучи: пасть и мозги под панцирем торса, а из плеч торчит здоровенный глаз на гофрированной хитином трубе-«ниточке». Кстати — не жизненно важный, да и способов вражину почуять у квама хватает и без него. Это скорее орган магического оперирования и лишний сенсор.
И да, убивать этих товарищей находящихся в режиме «квама ломать-убивать», без перспективы сдыхания матки от крыс и прочих напастей — не выйдет. Так что в Гильдии были даже «профессиональные квамаринары»: маги-скрытники, добирающиеся по квамятнику до матки, лечащие её и выбирающиеся внаружу. Мало их, правда: не так часто матки болеют… Но, в общем, если у шахтёров нет какого-то вот совсем удачного хода к логову матки, то обращаются к магам или ворам, к магам — чаще. Ворюги как-то не внушают доверия на фоне магов, удивительный факт.