— Не использовал. Велкиндский камень вообще исчезает после использования.
— И несёт энергию душ, из стекла, и исчезает после использования, — ехидно покивал я. — В общем — было бы очень неплохо, по парочке штук добыть.
— Злой камень, Рарил, атакует приблизившихся боевой магией, — уточнила старушенция.
— А зачарованные контейнеры под запретом Его Августейшего Величества, — покивал я, на что Танусея фыркнула.
— Нет, не под запретом. Ладно, я тебя поняла, даже могу назвать разумного, который поможет, недёшево, но в короткие сроки, — слегка поморщилась Танусея, что с её вечной «улыбкой доброй ведьмы, желающей тебя в суп» было сродни брезгливо перекошенному мордасу.
— Что за омерзительный тип-то? — поинтересовался я.
— Да не то, чтобы омерзительный. Но неприятный. Метит на место главы отделения Волверин-Холла в Саадрит Море. В довольно неплохих отношениях с Телванни.
— А чем неприятный-то? — уточнил я.
— Он аргонианин, Рарил. Мастер-волшебник, аргонианин. В столице Телванни имеет неплохие отношения…
— Понял, — несколько ошарашено брякнул я.
Особым видизмом я не заразился, так что прекрасно понимал, что разумного формирует среда. Есть, естественно, некоторые склонности и наоборот, связанные с видом, но считать тупых ящеров тупыми ящерами — я не считал. Ну, например, мои кошатины. Они не дуры, но дикарки. Так выросшие, сформированные. Растили бы их по-другому — могли бы быть другими. Ну а ящеры — дикари, причём с учётом ряда моментов, связанных с древней дендровидной разумной расой Нирна (по слухам, даже книги точно не утверждали, как и Танусея), которая им покровительствует на болотах — шансов выбраться из дикарства у аргониан в Чернотопье нет. Сидят на берегу болота, жуют клюкву или ещё каких лягушек, и им хорошо. Даже воюя, продавая соплеменников — всё равно хорошо, нет стимула к социальному развитию, как и самого развития.
В общем, аргонианин мастер-волшебник — вполне возможно. Если был вырван из дикарской среды, ну или там гений невозможный — и такое случается. Хотя и имперцы, чья, собственно, и есть Магическая Гильдия, именуют аргониан зверолюдьми, методологизируя их как вид пониже человеков. Ну да ладно, всё возможно. И в Морровинде, и на Вварденфелле возможно. Я вот почти не шовинист, как прочие данмеры, даже жабами аргониан почти не обзываю, и драными кошками каджитов (хотя в некотором смысле деру, нельзя не признать).
Вот только в столице Великого Дома Телванни. Дома, в котором родителей Ранис архимагистр извёл за совместные эксперименты, чисто теоретические, с гильдейскими магами. Доме Данмеров, в конце концов, у которых жабы… кхм, аргониане, в смысле — базово ассоциируются с рабами… Неплохие отношения с ящером, который, основываясь на этом, собирается возглавить отделение. Немаленькое, кстати, отделение, не фикция кальдерская. В общем — так не бывает, это бред натуральный!
— Как? — понятно спросил я у хмыкнувшей Танусеи.
На что старушенция рассказала, что этот самый ящур, Сцинк-в-тени-дерева — весьма известный в Гильдии торговец. Как раз достаёт всякие редкие вещицы из дальних мухосрансков, довольно быстро и за вменяемые деньги.
— Так что думаю, то, что Телванни вообще с ним имеют дело — следствие добычи чего-то через него.
— Гильдия Воров, — озвучил я. — Просто сами смотрите, Тануссея: известный поставщик Гильдии, при этом снабжающий Телванни. Нет иных источников, насколько я понимаю. Или есть?
— Хм, а пожалуй — возможно, — хмыкнула старушенция. — Я как-то не задавалась вопросом, думала — через сородичей.
— Которые как бы преуспевают, ну, достаточно для поставок в массовом порядке редких магических вещей на всём Тамриэле…
— В гильдях убийц и гильдии воров, — закончила бабка. — Ну и даэдра с ним, с этим Сцинком. Мне, Рарил, не так много осталось, чтоб во всём этом возиться. Нужно — обратись к нему, достанет. Тебя то, что нужное потенциально украдено — не смутит? — ехидно поинтересовалась она.
— Вы, почтенная глава отделения, как не у данмера спрашиваете, — ехидно ответил я. — Мне-то что за дело до каких-то там простофиль. Просто задумался над сказанным вами, сделал выводы.
— Интересные и похожие на правду. Ладно Рарил, ты спросил, я ответила, — выпроводила меня старушенция.
На следующий день я смотался телепортером к этому в Тени. Ящур как ящур, морда чешуйчатая, речь вкрадчивая и вежливая. Но смотрел на меня своими ящериными глазами недобро, это факт. Впрочем, достать нужные кристаллы посулил в несколько дней, да и цену назвал более чем приемлемую, в полторы тысячи. Я боялся, будет гораздо дороже, прямо скажем.
Единственное, что меня несколько заставило задуматься (помимо того, как заткнуть Анаса, пыхающего призрачным пламенем из призрачной жопы на тему этого аргонианина, его положения в Гильдии, амбиций и прочих моментов), так это то, что имея на поясе прекрасный стеклянный кинжал… будучи, на минуточку, Мастером-Волшебником, высшим рангом Гильдии Магов, потому что даже архимаг — не столько ранг, сколько должность.
Так вот, при всём при этом, данный ящур был одет в фактическое рубище. Очень простое шмотьё, некрашеной ткани. Что было ну вот абсолютно неестественно, наталкивало на всякие мысли… Впрочем, совершенно бесполезные.
Так что подключился я к Анасу, с тренировкой и взаимодействиям со сферами. И через три дня, когда мои камушки доставили, они умели кататься, а не только летать. Хреначить магией огня так, что жар пробирал. Точнее, не магией, а естественными проявлениями родного плана. Ну и вообще — вменяемые ребята попались, жрали всякую живность и радовались, причём жрали не тысячами какими, а вполне вменяемыми количествами.
А главное — наша задумка с Анасом получилась. Телепортация не воспринимала сферы как одушевлённые, а духи к ним притягивались. Так что троицу (или одного или двух) можно было брать с собой, что не может не радовать.
Ну а меня позвал вестник, в отделение, где ящур принял денежку и передал мне увесистый, хоть и зачарованный контейнер. Предупредив, что «злые камни — активны, так что не открывай, маг Рарил Фир, не приняв предосторожностей». Даже приличный ящер в чём-то, признал я. А может, и нет, ну да и хер с ним.
А мне предстояло заняться посохом, так что Анас перестал подпрыгивать из-за «жабьего н'ваха, чтоб его даэдра драли, нарушающего порядок Нирна!» А стал подпрыгивать на тему, чего енто я такого придумал.
41. Большой Рарил
Пока я нарочито-неторопливо ставил ящик с кристаллами на стол, Анас подпрыгивал, пучил призрачные буркалы и вообще радовал моё доброе сердце. И, наконец, не выдержал:
— Рарил, даэдра придурошный! Рассказывай!
— Вначале было слово, — с готовностью отозвался я, пока Анас затейливо матерился. — И слово это было матерным…
— Рырырыыы! — раздалось загробное призрачное завывание некрохрыча, ну и я решил что всё, хорош.
— Концентратор, оружие и транспорт, Анас, — озвучил я. — Таскать с собой. Телескопический жезл-посох.
— Хммм… — задумался некрохрыч. — Из конечностей сфер?
— Из них, — кивнул я. — Набрали мы их до чёрта, совместить три — вполне выйдет. В сложенном положении — тридцатисантиметровый жезл, в разложенном — почти метровый посох.
— Более чем метровый. Ты же эшмерский кристалл хочешь приспособить, как основу для зачарования?
— Если выйдет, — кивнул я. — Будет и у меня магический посох с некислым набалдашником. Там у стигийских камней весьма удачное зачарование базово, вроде как восстанавливает магию — то, что нужно.
— И исчезает после этого, — хмыкнул Анас. — Хотя бред, конечно. Ладно, я понял — довольно неплохая идея, вот только с кристаллами давай разберёмся. И не забывай про хитиновый клинок.
— А его-то куда?
— Да на тот же кристалл, — пожал плечами Анас. — И ему защита, и тебе оружие, не только магическое. Астральный клинок при ударе наложить — милое дело.
— Я как-то на ударное действие противоположным концом рассчитывал, — признал я.
— Одно другого не исключает, — довольно толково отметил Анас.