И на Вварденфелле творилось затишье. С пепельными бурями, с торчащими в крепостях (действительно торчащими, не выбирались и не устраивали дебош, загадочные НЕХи!) даготцами. С бешеным зверьём и прочими прелестями — но ничего глобально гадкого. Народ, насколько я наблюдал, стал привыкать к жизни «намного худшее», и рожи, физиономии и морды как среди коллег, так и на улицах, утратили выражение «ну всё, сейчас хреново, а скоро совсем писец!»
— Готов, Рарил? — спросила меня Танусея за день до экзамена.
— Отпинать какого-то там архимага? — небрежно поинтересовался я. — Готов конечно, чего там делать-то?
— Забавно, — оценила бабка, отхихикав. — Что с посохом?
— Вот, — похлопал я по болтающемуся на поясе жезлу, в сложенном положении выглядящем как меч.
— Пос… Интересно, — оценила перечница выстрелившую со звоном в пол рукоять.
Вот этот функционал, быстрое выстреливание, кстати, как раз и потребовал, по моей задумке, сфер. Потому что хотелось и некий боевой потенциал — тыкнуть там кого-нибудь несимпатичного выкидушным жезлом. Но и чтоб меня нахрен не сломало, а могло. Первые эксперименты выглядели комично со сферами: посох в разложенном виде летит в одну сторону, а сфера катится в другую. Но ни хера не комично, если бы его держал в руках я.
Но — отладили, подобрали степень воздействия, я даже функционал контроля усилия прикрутил: ну, мало ли, какая-нибудь особо несимпатичная мишень попадётся, в которую тыкнуть посильнее надо.
Правда после отлаживания, выдвигая и вдвигая посох, я им помахивал как какие-то придурки из фильмов, хихикая. А Анас скорбно завывал из под челодлани: «мой потомок — дебиииил! Кто-нибудь, добавьте ему немного мозгов!»
Весело, в общем, получилось, да и скрасило, наряду с кошатинами, обжившими телегу, кромешный предэкзаменационный марафон. Довольно занятно, что эффекта «быстрого обучения», как рассчитывал Анас, да и я — толком не вышло. То есть я быстро и практически без косяков делал. А вот учиться — почти не учился, только оттачивал изученное.
— Позволишь посмотреть? — протянула старушечью лапку Танусея.
— Только аккуратно, не пытайтесь проводить магию, — подумав, протянул цацку старушенции я.
Ну хочет — пусть смотрит, в общем-то. Фактически своя и вообще — полезная бабка. А вот с учётом мной начленоверченного, лучше моим посохом никому, кроме меня, не пользоваться. Он у меня, прелесть такая, получился подчёркнуто индивидуальным, даже у Анаса функционал работал через задницу, хорошо, что в переносном смысле слова.
Бабулька цацку аккуратно приняла, рассмотрела всякими виденьями, в том числе и выцветшими буркалами. Поинтересовалась, что и как я нахреначил, покивала на ответ.
— Мистику — очень неплохо, — признала она. — И потенциал для дальнейшего зачарования, вроде бы, немал?
— Есть, — покивал я. — Но пока — точно не нужен. А, возможно, излишен вообще.
— Рарил, — вдруг засмущалась (по-моему — напоказ) бабулька. — А ты, если пройдёшь экзамен, не хочешь ли стать главой отделения?
— Издеваетесь? — уточнил я.
— Нет.
— Ещё хуже. Танусея, я, по возрасту — практически ребёнок! В Гильдии — года не пробыл!
— Сильнейший маг… Впрочем, не хочешь — и даэдра с ним.
— Между прочим, вы меня в качестве главы отделения — вполне устраиваете, — дополнил я.
— А время — похоже, не устраиваю, — почти неслышно пробормотала старушенция. — Ладно, ступай, отдохни. На рассвете жду тебя тут, направимся в Вивек.
Потопал я домой, размышляя — это старая карга решила поумирать несколько годков напоказ, как всякое пенсионерие любит? Или дела неважные? Впрочем — всё равно ни черта не сделаю, так что забил я на эти мысли.
Дома подробно припомнили с Анасом всё, нам известное, ну и выходило, что чёрта с два я протащу с собой сферы. Вот если бы я сдавался как Мастер-Волшебник в Колдовстве — варианты были. Только я сдавался не так, да и Имперская Гильдия Магов не рассматривала познание в этой школе как основание для ранга. Так что фигу мне, а не сферы. Так-то это и изначально было известно, но не обсудить было нельзя. И провтыкать что-то могли, если начистоту. И определённый выпуск предэкзаменационной нервозности нужен был.
А потом я отправился к Вами с Васами, а Анас — пройопывать наши капиталы в борделе. Тоже выпуск и успокаивает, хех.
На рассвете уже почти спокойный щемился в логово старой перечницы, засунул мордас, поздоровался (что, с учётом танусеиных намёков — было совсем не лишнее), да и уточнил — я, мол, сам пойду?
— Составлю тебе компанию, Рарил, — ведьмински улыбнулась бабулька. — Требониус… несколько эксцентричен, не помешает. И, кроме того, некоторая доля усилий, приведших к этому экзамену — моя, — озвучила удивительный факт перечница. — Так что не откажусь полюбоваться на результат, — подмигнула она.
Я от подмига дрожать и трястись не стал, а просто кивнул. А через пару минут мы были уже в Вивеке, где я решил уточнить.
— А если я призову магическую проекцию, это будет нормально?
— А толку-то от неё? Призывай… — отмахнулась Танусея, но запнулась, смотря на Анаса, аж носярой своим ведьминским зашевелила. — Это — не магическая проекция, — вынесла вердикт бабка.
— Так заметно? — вздохнул я.
— Ни даэдра не заметно, я только лет через двести научилась различать оттенки. Но от этого — несёт не иллюзией, а колдовством, Рарил, — потыкала она пальцем в Анаса.
— Обидно, досадно, но ладно, — переглянулся я с пожавшим плечами двоедушником и отозвал его.
— Ты рассчитывал на этого духа? — серьёзно уточнила Танусея.
— Не слишком сильно, — нейтрально ответил я. — Справлюсь и сам.
— Вот и хорошо, — заключила бабка.
Потопали мы к тому же ярусу, где в зале-коридоре, так же, как три месяца назад, нарезал круги его архимагичество Теребонькус.
— А, вежливый юноша! — помахал он мне лапкой. — И ты здравствуй, Мастер-Волшебник.
— Приветствую, Архимаг.
— Благ вам в ваших начинаниях, от скромного Заклинателя Рарила, — завуалированно представился (чёрт знает, насколько необходимо) я.
— Помню тебя, Рарил. А как ты выбрался из моей библиотеки?
— Я — Мистик, почтенный господин Архимаг.
— Понятно-понятно. Экзамен, я помню. Помню я, — выдал Теребонькус. — Какие у тебя прикладные школы?
— Алхимия, зачарование, восстановление.
— А остальное покажет экзамен на тренировочной арене. Посох сам зачаровывал? — на что я просто кивнул. — Продемонстрируй.
Ну и вытянул я руку с жезлом, не выпуская: Теребонькус — не Танусея, давать ему свой мультитул теребить я не намерен. Так даже раздвигать не пришлось — пыхнул обливионщиной, рылом поводил.
— Терпимо, — вынес вердикт он. — Сними доспех и протяни руку.
— А зачем? — резонно заинтересовался я. — Господин Архимаг.
— Нанесу тебе рану, конечно.
— Не надо её мне наносить! — возмутился я.
— Надо! — хамил Теребонькус. — Как я проверю твои навыки восстановления?!
— Я сам нанесу, — буркнул я.
— Наноси, — кивнул Теребонькус, уставившись на меня своими противными гляделками.
Вот казёл-то, посетовал я. Мог и сам в себя чем-нибудь острым потыкать. Или заразиться чем, типа Разжижения Мозга… Хотя, вроде, и так болен, просто недиагностируемо.
Снял перчатку, рассёк свою любимую ладонь, заживил травму заклятьем средней регенерации.
— Отлично! — ликовал гадкий Теребонькус моим мучениям и страданиям. — А теперь — в тренировочную! — заподпрыгивал он, после чего зарысил по коридору. Я — за ним, Танусея — за мной.
Видимо, проверки алхимии и прочего не будет — чисто проверка поединком. Впрочем, так и так поединок будет, а что перед ним не надо на занудные вопросы отвечать — только к лучшему.
Тренировочная арена в отделении Вивека представляла собой круглый зал, метров пятнадцати диаметром, при этом — метров двух с половиной высотой. Ну, на полёт я и не рассчитывал, даже на метле. С тренировочными манекенами Теребонькус поступил по-архимажьи — сжёг невинных болванов огнём, бросив заклятье жестом. Но посох свой не доставал, встал чуть дальше центра, уставился на меня.