— Передадим заказчику, — указала она на сундук. — И Рарил, ты не хочешь…
— Не-не-не, Ранис Атрис! — заподпрыгивал я. — Тут, блин, место нехорошее, главы отделения — как мухи, мрут! И вообще — у меня дел куча.
— А если я? — озвучила она.
— А оно тебе надо, вообще-то? Не лучше ли спокойно учиться, тратя свободное время друг на друга? А потом, если будет не лень, заняться этой тягомотиной. Или в Гильдии, или… — не договорил я, на что девчонка, слегка поморщившись, кивнула.
Просто было в ней этакое, как по мне — нездоровое, а как по Анасу — совершенно данмерски-нормальное честолюбие. Причём стремление и к власти, и к её внешним проявлениям. Вообще — не патологичное, насколько я понимаю. Но насчёт Дома Телванни, например: она меня пыталась в архимагистры пропихнуть, без шуток! На словах, да и резоны «нахрен надо!» приняла, но фраза «буду Голосом архимагистра» — прозвучала. «И всё сделаем хорошо» — тоже, что меня от этой и так не слишком привлекательной идеи отпугнуло.
Просто Ранис была девчонкой, молодой и довольно радикальной, в силу возраста. И, лишившись отталкивающего фактора — качнулась в другую сторону в плане Телванни. В смысле «всё исправить». Угу, щаззз! Исправишь этих мизантропических старых сильных магов, проще перебить… Да и на кой вообще этим заниматься?
А если она станет главой отделения… Ну я, теоретически, не против. Если половина времени будет уделяться данмеркой Ранис лично мне. Ну и подучиться и вправду не лишнее.
В общем, сияя крайне опечаленными мордами лиц, мы дотопали до проводника Гильдии и направились в Садрит Мору, город Совета Телванни. Там голоса лордов-магов советовались, пока сами старые пердуны занимались своими, старо-пердунскими делами. Ну а заказ на колечко был не от Нелота, а именно голоса. Так что за несколько дрейков намылил я какого-то под руку подвернувшегося апрентиса за Арарой Увулас.
Последняя в отделение прискакала буквально через четверть часа, получила ящик в лапы, стала его курочить. Такая забавная данмерка средних лет, с на удивление крупным и выразительным шнобелем и тяжёлыми золотыми серьгами-кольцами, заметно оттягивающими мочки.
— Оно! — радостно заподпрыгивала тётка. — А я говорила господину, что ваша… организация в ряде случаев может быть полезна! — торжествующе заключила она. — Оплата, — бухнула она фонящий обливионщиной мешочек, подхватила шкатулку и ускакала.
— Вот и хорошо, — довольно заключил я. — Аванс вроде как налог пойдёт? — уточнил я.
— Да, так, — кивнула Ранис. — Это — наше. Куча дрейков, хотя маловато, за такой артефакт, — поджала она губы.
Ну… в общем — да. Но найди покупателя, храни это кольцо не самой приятной даэдры рядом. Проще получить весьма внушительный полтинник тыщ дрейков, да и забыть про эту даэдраическую фигулину.
— И что с ними… — задумчиво продолжила Ранис.
— Улетят — и не заметишь. Хочешь — отдам половину тебе сразу. Зачарования, алхимия, книги. Дрейки улетают со страшной силой.
И только мы собрались продолжить семейную жизнь, как в дверь поскреблись. И Вами очень жалобно попросила «добрую госпожу» отпустить страшного господина на них поохотиться.
А пока я под ржание, возмущение и прочее подпрыгивающей Ранис, из-под челодлани, объяснял, подтянулась и Васами. Кошатин, вообще-то, понять можно. Они без меня несколько дней… Но…
Но вышло всё довольно неплохо. Тут, видимо, и Танусея постаралась, да и воспитание до. И как Ранис для кошатин была «госпожой». Объектом вне оценки «ревность», так, похоже, и кошки стали для Ранис. Ну и к лучшему, хотя в «салочках» Ранис пожелала поучаствовать, причём как в роли «страшной хищницы», так и «беззащитной жертвы». И, вроде бы, даже понравилось, потому что повторить — пожелала. Ну и к лучшему.
И началась у нас семейно-учебная жизнь. Приятная, интересная — с той же школой Изменения Ранис немало помогала. А текущих целей, требующих срочного решения, вроде и не было.
В отделении после месяца безвластия воцарился жутко матерящийся Фан. Видимо, репутация у звания главы отделения уже сложилась, ну и охотников не нашлось. Правда, орчина честно предупредил, что делать ни хера не будет. А если ему будут мешать заниматься ремеслом — отравит мешальщика к даэдра.
После этого охренительнейшего предвыборного лозунга орчина был выбран ликующей магической общественностью в главы отделения.
А я просто кайфовал. сбылась мечта впопуданца первых дней: обучение магии, финансовое благосостояние, насыщенная, разнообразная и интересная жисть половая. В общем — всё замечательно.
Если бы не подлючая реальность. Пепельные бури учащались, это раз. И если Вварденфелл более или менее привык, то на материковом Морровинде был уже откровенный голод, с упорными слухами о каннибализме (на радость Намирам всяческим).
И на фоне этого — бешеная активность имперцев, как на материке, так и попытки на Вварденфелле. Но на острове у них выходило не очень. Хотя с Редораном, который вроде как с военными империи был в более или менее сносных отношениях, эти отношения портились. С Телванни вообще началась почти холодная война, то есть членам гильдии в поселениях Телванни лучше было из гильдии не высовываться лишний раз.
А вот Хаалу становились не просто «проимперским», а «открыто проимперским» Великим Домом. Заложили несколько легионных фортов, ну и вообще — неприятно для прочих Домов себя вели.
И вот через четыре месяца этой приятной жизни и тревожных новостей — охрененчик. Его августейшее личество, король всея Морровинда Атином изволил мучительно помереть. От скропостижного яда.
А у ещё не остывшего тела сине-зелёного (грибочки есть не хотел) августейшего тела коронуется сыночек Берензии, Хелсет.
Опять же — вроде бы и плевать, но. Это начинание поддерживают и приветствуют Хаалу. А поздравления этому новому августейшему личеству пришло чуть ли не раньше, чем Атин начал кушать грибочки. Ну и как изящная вишенка на торте — наследник короля помер за неделю до грибоединья.
В общем — всё ясно, дело в правящих кругах приличное и тройдиционное. Но игроки, стоящие за спиной Хелсета Хаалу, немного напрягали.
И, через пару недель, посыпались указы. По сути этот берензиев сын уничтожал статус Морровинда, херил договор о вступлении в Империю. Ну и рабство отменял до кучи, обрекая данмеров Вварденфелла на вымирание. Если они этого коронованного имперского агента будут слушать, конечно.
Только проблема в том, что слушать… ну не факт, что придётся. Но все эти хаальско-имперские интриги вели к гражданской войне.
Трибуны, что логично, в свете нам известного, сидели с языками в жопе. А вот родные Телванни, совершенно не скрываясь, готовили войну. Вышибить продавшихся торгашей с родины предков, как заявляли голоса Дома. Редоран… разделился, завис в неопределённости, в итоге получил ультиматум «или вы с нами, или против нас». Ну и типа ду-у-умают. Индорил и Трибунал… ну скажем так, пробовали что-то вякнуть, но их послали все три Дома. И по Альмалексии послали, и по Сота Силу. И по Вивеку послали.
Троица и это скушала, как и Индорил. Пошли они в посланном направлении — неизвестно, но утёрлись.
А это, в считанные дни, вызвало совершенно бешеную активность вступающих в Шестой Дом. Причём не среди Телванни, а среди прочих Домов и зон контроля. То есть я на улице Балморы за два дня видел трёх спящих — соблазнившихся сонной вербовкой Ура данмеров. Но несколько прохудившиеся крышей. Как я понимаю — не все, не прохудившиеся по улицам не бродили и всякие бредни не несли.
— Это… хреново, Рарил, — выдал Анас, после озвучивания мной новостей.
— Ваше адмиральство, — ядовито буркнул я. — Причём, наша невинная шалость с рептилоидом…
— Он мог быть агентом имперцев, прямым, а не вором, — озвучил Анас.
— Да, и его смерть подтолкнула этих сиронородов.
— А факт убийства архимагистра имперцем, а гильдейские — имперцы, даже если не учитывать возможного членства в организации, добавила веса, как эти… ястребам Дома Телванни.