— Ну и данмеры, хереющие от дичи, творимой Домами, бездействия трибунальской троицы, с радостью рванули под руку дома Дагот. И бури шаманит, Ур злостный… Что делать будем?
— К эвакуации готовиться! — рявкнул Анас. — А вообще, Рарил, у нас как была беда, так и осталась.
— Отсутствие информации о том, какие цели преследуют основные игроки.
— Именно! Трибуны сошли с карты, они даже не говорящие головы, а…
— Головы с языками в заднице.
— Да, — кивнул Анас. — Это все видят и понимают. Рассматривая троицу как сильных магов. Остаются две…
— Три.
— Телванни?
— Вообще Великие Дома.
— Это пока не сила, Рарил. Это сила потенциально. А вот нападут наши на Редоран, потому что устанут ждать ответа?
— Мда, вполне возможно, — признал я.
— Так что силы, на данный момент активно действующие и имеющие цели — две.
— Дом Дагот и Империя с Халлу.
— Именно! И не имея понимания, ЧТО они хотят, ни даэдра мы не поймём и не решим.
— Давай думать, как понять. Хотя с Империей довольно просто — превращение Морровинда в обычную провинцию.
— И истребление данмеров.
— Похоже на то. Гражданская война и запрет на рабство — и нет нас через пару сотен лет. Но это не основная цель…
— А нам от этого легче? — ядовито отпарировал Анас.
— Ни хера, — честно признал я. — Ладно, а что у нас с Уром?
И стали мы думать, прикидывать, вспоминать, моделировать и теоретизировать.
45. Эпилог
Стали мы с Анасом думать, моделировать — и ни хера у нас не выходило. То есть, какую-то хрень Ур точно творит. Потому что активность бурь и моровых болезней на фоне отсутствия лютой тектонической активности на это прямо указывает.
— Когда мы сидели в крепостях, Рарил… я, кстати, совсем маленьким был, — ностальгировал Анас, — Моровых болезней было много. А пепельная буря была нормальным и естественным состоянием. Только на материковом Ресдайне можно было нормально жить, а Вварденфелл был пепельной пустошью…
— Пепел был пепельнее, — покивал я.
— Неуважительный щщенок! — заподпрыгивала дохлятина. — Я всё это к чему: Красная Гора извергалась, постоянно. И корпруса не было.
— А жрали вы что, кстати? — заинтересовался я.
— Грибы и насекомых, — пожал плечами Анас.
Ну, в общем, что-то там Ур мутит. При этом, активно ведёт вербовку данмеров в свою сердечную армию-Шестой Дом. Держит под контролем основные крепости острова. И… всё. Совсем всё. Никакой агрессии, разнесения нахер призрачного забора и призрачной калитки.
— Я бы подумал, что Ур провоцирует империю на то, чтобы она выглядела наиболее неприглядно в глазах данмеров, — рассуждал уже я.
— Но это УЖЕ сделано. И Трибунал обосрался, публично и напоказ: их «Богами-Королями» только совсем тупоумные фанатики называют.
— Угу. А Ур нихера не делает.
— И эпидемия корпруса. И пепельные бури. Через год материковый Морровинд лишится половины населения.
— В общем — хрень всё это, Анас. С войной Домов мы ничего сделать не можем, так?
— В общем — да. Теоретически, на моей мудрости и твоём безумии…
— Наоборот.
— Так вот, теоретически, мы можем нанести удар. Я в своё время думал — по трибунам…
— Только они никто, звать никак. Теряющие силы, трусливые старые засранцы, готовые принести в жертву своему засранству весь Ресайн, — хмыкнул я. — Ур?
— Распад?
— Да не выходит он у меня, что и к лучшему, — хмыкнул я.
— А что это у тебя с утра там рвануло? — подозрительно прищурился Анас.
— А вот не торчал бы в борделе сутки — знал бы! — хмыкнул я. — Твёрдый воздух это был. Знатно рвануло, — улыбнулся я. — Но вряд ли на божественную сущность хватит.
— Разрушить тело — вполне может и хватить.
— Ну, возможно. Хотя я это на Баар-Дау готовил.
— Сложно? — уточнил Анас.
— Ты знаешь, довольно просто. Но долго и требует концентрации внимания, — признал я. — И страшновато.
— Естественно, страшновато, — понимающе кивнул Анас. — Меня аж на Лойре… или Мойре… Да хер с ними обеими! Подкинуло, в общем.
— Да, знатно рвануло, — улыбнулся я. — Ну ладно: положим, можно Ура прибить, точнее лишить тела. А это надо делать?
— А мы не знаем. И не узнаем… Так, Рарил. Мне не нравится твоё выражение лица.
— А какие варианты? — поинтересовался я.
— Подорвать булыжник и свалить.
— И через пару сотен лет ситуация будет хуже, чем описана в Скайриме.
— Лезть к Красной Горе — самоубийство!
— Даготцы, вроде, относительно вменяемы.
— «Вроде» и «относительно»! — рявкнул Анас.
Побултыхался в воздухе, призадумался. Поматерился с полчасика, размышляя. Потом уточнил.
— А Ранис?
— Анас, блин! Я не собираюсь умирать. Я — хочу понять. Просто посмотреть, тобой например. И задать вопрос, если будет нужно.
— А Ур тебя ласково обнимет, до состояния кровавой каши.
— А вот смотри: три сферы в атаке…
— Они ни даэдра с Уром не сделают!
— Отвлекут. А я просто телепортирую. И это нужно ЕСЛИ придётся с ним говорить. ЕСЛИ он будет агрессивен. Много «если». А возможность эвакуации — есть. Ну и смотри: мы перебираемся через призрачный забор. Летим к Красной Горе. Видим какого-нибудь даготца потолще, спрашиваем. Ответит — хорошо. Не ответит — Ур с ним, ищем дальше.
— В небесной телеге?
— Нет. На посохе с нехилым набалдашником. Но в схватки не ввязываемся. Дальше, если никто из даготнутых не отвечает — шуруешь у Красной Горы, поближе к сердцу. Просто смотришь, ну и будет хоть в общих чертах понятно, нужно ли Ура прибивать. Или наоборот, подсунуть записку про Нереварина — тоже может быть нужным.
— Так. Так, — барабанил Анас по столу. — Ты понимаешь, что это всё равно — даэдраически опасно?
— Не опаснее, чем с архимагистром. И Анас, у нас есть решение с булыжником. Но он причина или нет — даже этого мы толком не знаем. Ур творит дичь, косвенно уничтожающую будущее данмеров. Империя творит дичь, прямо уничтожающую. С Уром, как ты сам сказал, шанс справиться есть: посижу денёк, сконцентрирую воздушную бомбу…
— А ты сколько концентретрировал ту, что рванула?
— Минут десять…
— КАКИЕ СУТКИ, ЙОПНУТЫЙ ДАЭДРА?!! — взревел Анас так, что, по моему, небесная телега подпрыгнула.
— Ну может сутки — перебор…
— Да ты остров расхреначишь надёжнее, чем любой булыжник! — обвиняюще тыкнул в меня призрачным пальцем мертвечина.
— Почтенный Анас, — всунула мордашку в мастерскую Ранис. — Прошу меня простить, но не могли бы вы так страшно не выть?
— Нет… даэдра подери, девчонка, ты же не понимаешь, — вздохнул некрохрыч и просто кивнул.
Ранис кивнула благодарно в ответ, улыбнулась мне и скрылась.
— Вот. А то разорался, понимаешь. Я примерно прикинул. А так — понятно, что надо в пустынном месте поэкспериментировать, а то и вправду перебор выйдет, — признал я.
— Ну хоть это понимаешь, — вздохнул Анас. — И что, так и пойдём?
— Нет, конечно! — возмутился я. — Подготовимся. Я вот о маскировке подумал, хотя бы оптической.
— Хамелеон?
— Он самый. Артефакты нужны, причём с учётом булыжника — и на телегу не помешают.
— На телегу столько сил выйдет…
— Ну так не постоянно! А если подлететь, заминировать, да и улететь. На четыре пятых, где-то, хамелеон…
— На шесть седьмых, скорее. И на полчаса… Да, так реально.
— Может и на шесть седьмых, — признал я.
И стали мы уже по делу считать и прикидывать. Хамелеон, кстати, было заклинанием школы Иллюзии, никакого отношения к Иллюзии (и хамелеону) не имеющее. Это было чистым, дистиллированным Изменением. Работа с прозрачностью — чародея, или чаруемого предмета. Ну, назвали как назвали, не в том суть.
Главное, что теоретически можно было чаровать на единицу. То есть, световые лучи вообще не встречали препятствий, проходя сквозь объект, один к одному с воздухом. Но такой хамелеонистый чародей банально слеп — глаза прозрачны, свет не задерживается. Есть виденье магии, жизни и прочего: зрение на обливионской тяге, вроде как могущее эту проблему решить, но это только усугубляло проблему. Потому что хамелеон был аналогом Невидимости — последняя была именно заклинанием Иллюзии, воздействовала на смотрящего… И высвечивала чародея, как новогоднюю ёлку, для мало-мальски чувствующего обливионщину. Таковыми, кстати, были не все маги и даже даэдра, но очень и очень многие.