— А уж как ты мне не нравишься! — завопил я, срываясь в телепортацию на соседний мостик.
А в место, где был я, бил поток белоснежного даже не пламени, а плазмы.
И началась какая-то нездоровая хрень. Сволочной Ур воспарил, пробовал меня магией уязвить. Мне бы настал кирдык в первые секунды, но я телепортировал, использовал развеивание, а, главное, принимал направленную маги на эшерский кристалл в жезле.
Но понятно, что всё это паллиатив, и скоро меня урятина угандошит. Телепортацию отсюда я уже не факт, что и вытяну: магическая требуха от усилий уже ныла. А алхимию не хлебнёшь: и времени нет, а главное — вокруг звиздец жарища. Чтоб выпить зелье, нужно наложить не менее пяти заклятий, на себя, на пузырёк.
А времени чтобы думать — особо нет. Меня хрен, навалявший трибунам, смертью убивает! И жив я исключительно потому, что везучий и нестандартный, блин! Ну и резкий как понос… А если…
Телепортировал я в недра голема, и завопил оттуда:
— Сломаю его нахрен!!! Хватит меня убивать, блин!
— А ты уверен, странный и шустрый… наверное данмер, — раздался очень ехидный голос, — что твоих жалких магических сил хватит?
— Это будет последнее, что я сделаю, — признал я. — Но цацку твою ТОЧНО сломаю. И сердцу мало не покажется, — совершенно честно ответил я, готовясь формировать воздушную бомбу плюя на усталость и боль.
— Не врёшь… А что ты хочешь? — поинтересовался этот тип.
— Вообще — я пришёл сюда узнать одну вещь.
— И какую же?
— На кой даэдра тебе второй Нумидиум?
— Ты ОЧЕНЬ интересный и странный данмер.
— Кагренака читал, — буркнул я.
— Это не второй. Это — единственный и ещё не завершённый Нумидиум, — неожиданно послышался ответ. — И имя ему — Акулахан.
— А с первым-то что? — немного.
— То что осталось от Нумидиума — легло в основу этого голема, — последовал ответ.
— Эммм… Твое почтенство Ур, — решил я попробовать наладить диалог. — А ты драться не будешь? А то интересно, — признал я, хлебая за ребром голема алхимию.
И чувствовал себя несколько более уверенно. Если этот тип будет пробовать меня убивать — прорваться в телепортационный план я смогу.
— Не буду, — нагло заржало хамло даготское. — Но ты тоже ответишь на несколько вопросов. Ты меня заинтересовал. Я — Хан Великого Дома Дагот, Ворин Дагот, принявший имя Ур, прозываемый Шармат.
— Я — маг гильдии магов, хотя это не очень важно. Рарил Фир я.
— Фир? Тебя прислал Дивайт за силой сердца?!
— Я, блин, в жизни этого казла не видел! — возмутился я. — А что, старый хрен тут был? — заинтересовался я.
— Был, — фыркнул Ур. — Сота притащил к Сердцу своего ученичка.
Опачки. Это выходит, что Великий Маструбатор — Трибун наполшишечки. Ну да и хер бы с ним.
— Не знал, не ведал, не общался. Меня волнует только одно — на кой тебе этот голем? Ты вообще в курсе, что пепельные бури уничтожают посевы? А болезни — рабов. А рожать данмеры от кого будут?! А есть что?! Вот зачем тебе всё это?! — начал возмущённо высовываться я из-за ребра голема.
— Я знаю о некоторых неприятных последствиях. Но — ничего не могу поделать. У меня нет всех инструментов, так что возникают побочные эффекты. А Аклухан нужен, чтобы спасти Вварденфелл.
— О чего это?
— От армии Мерунеса Дагона, — выдал этот тип. — Этот принц уже не первое столетие готовит прорыв в Нирн и учёл свои ошибки. Причём на Вварденфелл — чуть ли не более всего сил.
— Эээ… — немножко офигел я. — И крепости для этого?
— Нет, крепости нужны от падения Баар-Дау.
— Так ты знаешь, что он упадёт?!
— Я — знаю. А вот откуда знаешь ты, странный данмер?!
— Пророчество, — буркнул я. — А расскажи?
— Сначала — ты. Про пророчество.
В общем — справедливое требование. Так что рассказал я о некоем видении будущего, где данмеров осталось с гулькин нос. А Морровинд был пепельной пустыней. Ну и, без деталей, описал выводы. Моменты с Нереварином и сердцем описывать не хотелось.
— Совершенно безумные выводы… На удивление правильные. Я бы сказал, что ты поклонник Принца Безумия, но на тебе нет его следа. И Баар-Дау упадёт, это неизбежно.
— А удержать?
— Невозможно.
— С силой бога?!
— С силами всех богов.
И выдал Ур такой расклад, от которого я чуть не убился челодланью. Итак, булыжник падал. Есть легенда что его Шео метнул, есть — что Дагон и Бал. Неважно, точно не знал и Ур. И что делает этот придурошный Вивек?
Вместо того, чтобы отбить, разрушить, поймать божественной силой он… замораживает время для падения булыжника. То есть, этот булдыган ЛЕТИТ на Вварденфелл, просто время для этого акта падения не идёт. Более бредового, безумного использования тьмущи сил придумать сложно… И ещё МЕНЯ безумным называют… Да этот двухцветный клоун даст фору даже Джокеру, даже Шео…
Более того, был момент, когда у клоуна что-то не сраслось. И булдыган продолжил падение, но был пойман и заморожен вновь. Но оказался на таком расстоянии от Вварденфелла, что его просто НЕВОЗМОЖНО, никакими силами, удержать от падения после развеивания заморозки. Банально не хватит времени, а сила играть пространством временем… не поможет. С этим булыжником УЖЕ играет Вивек, он в принципе существует во всех возможных и невозможных линиях вероятностей.
— Ой му-у-уда-а-ак… — причитал я, постукивая башкой об ребро голема. — Кто ему силу-то дал?
— Сердце, — ответил Ур. — И он не мудак, как ты выразился, хотя и мудак… Что ещё ждать от необразованного юнца-шлюхи, научившегося читать на пятом десятке лет?
— Эээ… шлюхи?
— Ну да, глянулся как-то Неву, он его приблизил к себе.
— Эээ… И Альмалексию тоже… И что, Сота Сила?
— Понятия не имею, возможно.
— А тебя?
— А не твоё дело!
Ну, блин, Неверин Индорил жжёт, ошалело констатировал я. Это блин не Трибунал, а походный бордель Неверина выходит, Секретутариум какой-то.
— Неревар скорее всего уже воплотился. Он придёт к Сердцу, завладеет инструментами и уничтожит его. Тебя, скорее всего, убьёт. Он будет полностью лишён памяти, чистый лист.
— Тоже пророчество?
— Да.
— Вообще-то мы с самого начала так и собирались поступить с Сердцем. Правда всё пошло… даэдровы трибуны!
— А они Неревара того? — заинтересовался я.
— Я — не видел, — злобно буркнул Дагон. — Тело видел, нож в руках этой шлюхи видел. А меня убили они. Сам думай!
— Да, скорее всего они. А тебя?..
— Не хотел отдавать инструменты. Напали вместе, убили. Сердце воплотило меня только через сотню лет, — рублено ответил Ур.
В общем — веселуха. Это выходило, что инструменты были у трибунов, по одному на каждого. Они припирались к Сердцу, подпитывались, а Ур наблюдал, копил зло и готовился. И озвиздюлил троицу, отнял инструменты — кроме призрачного стража, который у Вивека. Вивека он не трогал, из-за булыжника.
А дальше Ур… подкинул имперцам, а точнее — разным группам назревающего в Хай Роке конфликта, информацию о Нумидиуме. Потому что не мог найти его сам, а использовать голема собирался в качестве защитника острова от вторжения Дагона. А потом — для построения новой, черножопой империи.
Тут… а хер знает, на самом деле. В Скайриме совершенно тоже самое делали желтожопые. Только без Нумидиума, без опыта войны с Империей — сами-то самерсетные сидельцы в своё время раком встали, да булки раздвинули перед Фаллосом.
В общем — пофиг, по большому счёту. Но выбирая между империей желтожопых засранцев и империей данмеров — вторая выглядит ГОРАЗДО приличнее. И Фаллосу мы не будем запрещать поклоняться — тоже фактор, нашу черножопость характеризующий исключительно положительно.
В общем — взрывать Ура и голема не стоит, это однозначно. Лезть в блудни Дома Дагон (а позвал, паразит такой!) — тоже не охота, но с этим ещё посмотрим. А остаётся мне только решить вопрос с булыжником, благо для этого и готовился. И спокойно жить своей жизнью, с Ранис, кошатинами и магией. Если получится выжить, блин. А то Ур разговорился, но колебания магии вблизи себя я несмотря на засветку чую. Да и телепорт — скорее всего выйдет. А вот что в него целым куском получится вывалится — ой как не факт.