То, что она явно не в полной мере пользуется возможностями, ведя «жизнь простого мага» — можно и нужно исправить, подключившись к информационному потоку, на который она может претендовать. Собственно, это и есть основная ценность — информация, практика, наставления. Возможно — ингредиенты, но есть у меня подозрения, что разумнее расходники (когда появится в них нужда, но появится точно: зачарование я собирался изучать гарантированно, да и в алхимии было много потенциально интересного) добывать самим. Это ещё и денежку принесёт, практику даст… Главное — не рисковать бездумно, а рисковать осмысленно, сводя этот самый риск к минимуму, а, в идеале, к нулю.
В общем, по моим прикидкам, предстояла мне относительно спокойная, интересная и приятная жизнь мага, с одним «но». Это «но» — которое засыпание Вварденфелла пеплом. Тут и Анас подпрыгивает, и мне обидно. Да и прямо скажем, жить «мещанином», пусть даже магическим — дело приятное, но несколько раздражающее. То ли я те книги читал, то ли не те, но некая цель на жизненный этап, причём положительная именно в моих глазах, мне банально комфортна. И разобраться, а, в идеале, предотвратить (ну или хоть предупредить черножопых сородичей) о грядущем тотальном звиздице — дело правильное и мне приятное. Благо время до этого весёлого момента точно есть — история аватара Неревара не началась точно, ну а звиздец острову начался, очевидно. гораздо позже.
Но это выходила лирика, которую я бегло обдумал, щупая всякие интересные места Ранис — чай, я себя не на помойке нашёл, а в клетке каторжного корабля! Так что в плане партнёрши для сексуального досуга, да ещё долговременной, должен быть уверен, что всё, что нужно — там, где нужно. А что не нужно — нету. И, в общем, ощупывание перспективность подтвердило. Тем временем Анас аж совершил несколько возвратно-поступательных тазом, за спиной Ранис, да и вообще жестами высказал одобрение и развеялся. Я от этого чуть не заржал, что учитывая длящийся поцелуй было несколько неделикатно, но привело меня в несколько более деловое настроение. Так что девчонку я отстранил, выразительно потыкал пальцем в окружающий пейзаж с деталями, на что тяжело дышащая Ранис состроила сосредоточенную мордашку и деловито кивнула.
А после мы принялись разбираться, а что, собственно, с моего беспримерно героического деяния во славу прекрасной дамы (как думала с темнеющими щёчками Ранис), ну и во имя себя любимого, а дамы… ну в определенном, пихательно-меркантильном смысле, и ради неё, как думал я.
Жил некропридурок довольно придурошно — в уголке, у лестничного постамента, валялась куча тряпья типа «ложе» не первой и даже не второй свежести. Стоял стол с полками, богатый такой, черного дерева с завитушками, но замызганный. Полки были забиты вперемешку свитками, книгами, ингредиентами, чем напоминали обитель Ранис, но были в гораздо большем беспорядке.
Ну и какие-то дурацкие корзины у дальней стенки, на которые я положил глаз, но, до поры, решил к ним не соваться, уточнив. А то корзины — вроде новодел, да и их наполнение кажется очевидным — а вот окажутся какие-то особо модные урны для праха, и четвёрка полупризрачных некрохимер с радостным гоготом устроит мне похохотать.
Но начали мы, как понятно, со стола с полками. Ранис, покопавшись в сумке через плечо, вытащила какой-то мешочек, заполненный серебристой пылью, щедро присыпав стол и трупана.
— Это зелье, развеивающее магию, Рарил, — наставительно озвучила она.
— Я вижу, Ранис, — с улыбкой постучал я по брови.
Ну а что: видеть магию у меня было «врублено» с момента появления в усыпальнице, а то мало ли. Ну и «отрубать» это полезное колдунство было откровенно глупым, ловушка там какая, ещё чего. Ну а воздействие порошка было более-менее аналогично соответствующему заклинанию. На зачарования на камнях душ эта фиговина не работала — там шла постоянная подпитка, да и работа с «душой» нужна была, как я понимаю, несколько иного типа и плана. Да и против сильного или активированного колдовства этот порошочек, который зелье, хрен сработает. Но против всякой мелочёвки (которая прекрасно может отправить на тот свет, если в неё вляпаться) отлично помогало.
После чего мы накинулись на запасы некропридурка, на книги и свитки. Что порадовало — Ранис явно начала было высказывание, что мол мне не по чину, она сама посмотрит, но помотала головой и кивнула.
После получаса выходило, что некропридурок был некропридурком в самом прямом смысле слова. Это дебил вёл дневник! Я, блин, был в полной уверенности, что подобная хренотень с воображаемым врагов повержением и «планом злогейств на неделю» может зародиться только в больном воображении не слишком разумных писак и разработчиков игрушек. Но нет, вот прям дневник, с самовосхвалениями и прочей хренотенью.
А из более-менее полезного было только несколько свитков по алхимии, причём со слов Ранис — я-то в тонкой науке смешивания всякой херни ни в зуб ногой.
— Сжигаем? — уточнил я, показав на стопку макулатуры, содержащей как раз детальные описания некропризыва (довольно внушительный, хотя изобилующий какими-то дебильными отступлениями талмуд, который я пробежал взглядом, передал Ранис, после чего он и оказался в стопке на полу, с кучей свитков).
— Нет, — помотала головой девчонка, искренне меня удивив. — Труды по некромантии надо отдавать Мастеру-Волшебнику или Архимагу. Можно и самим передать служителям Трибунала, вместе с головой преступника, — указала она на дохлого старикашку. — Но это чуть больше денег на налог Гильдии, который придётся всё равно платить. И никак не скажется на репутации внутри Гильдии, что неприемлемо, — задрала она нос.
— А они денежки платят за некромантов? — уточнил я, на что последовал кивок. — Ну, тоже неплохо, десять некромантов — и уже на что-то приличное скопить можно, — логично заключил я.
— Да и за одного немало, особенно за уже поднявшего нежить, — уточнила девчонка. — Сто двадцать четыре дрейка, за вычетом гильдейского взноса. Рарил, я претендую на ингредиенты, — окинула она рукой всякие порошки-камушки и сено. — Твою половину…
— Бери, без условий, — отмахнулся я. — Всё равно же меня алхимии учить будешь, — подмигнул я.
Выудили мы ещё чуть больше сотни дрейков, после чего Ранис, сгребла нашу добычу в свою сумку, раздувшуюся, но явно не ставшую тяжелее — «пёрышко», как я понимаю, заклятье, снижающее вес.
И со странным выражением уставилась на вонючего дохлого некропридурка. Я на его персону уже поглядел «вижу магией» и, в общем, ничего толкового на старикашке не было. Хотя… голова, дошло до меня. А девчонка совсем молодая, хоть и данмер.
— Сам оттяпаю, — вытащил я стальной кинжал, шагая к трупу.
— Погоди, Рарил, что оттяпаешь?
— Голову, конечно.
— Тогда точно погоди. И я и сама справлюсь, — небрежно отмахнулась она. — Мне просто… ну, хорошая мантия, — выдала она.
Ну, вообще, учитывая «простую» мантию самой Ранис, мантия на старикашке получше, да и зачарована действительно классно. Ну и её колёр «бешеный попугай с золотыми висюльками» девчонке больше подойдёт, чем лысому старикашке. Правда, с трупана и загажена… но мы всё-таки в средневековье, при всех прочих равных, и шмотки — Ценность, с большой буквы. А столь качественно зачарованные, что даже я дилетантским взглядом вижу — ценность в квадрате или кубе.
— Хорошая. Только перешить надо, — указал я на приталенную мантию на Ранис.
— Тебе тоже нравится? — довольно уточнила она, на что я покивал. — И хорошо. А то ругаются всякие — «не по традиции».
— Дурачьё, — припечатал я всяких. — Или уроды висложопые, завидуют.
— Точно, — хихикнула Ранис. — Но это дорого, Рарил.
— Я думаю, Ранис, что сочтёмся. Я не против денег, но носить мантию точно не хочу. Не нравится она мне, — пояснил я, на что девчонка понимающе кивнула. — Значит, она тебе. Ну а в отличие от ингредиентов — стоит она подороже.
— В разы дороже, Рарил.
— Ну в разы и разы. Но тебе нужнее. Узнаем сколько, будем смотреть. Я не особо жадный, но деньги в общем нужны, — задумчиво подытожил я.