— А зачем? — последовал вопрос.
Точно данмерка, про себя отметил я. Глазками невинно лупает, девочка-припевочка, а уголки рта слегка подрагивают — ну, молодая девчонка. И хорошо, в общем-то.
— Причин не отвечать на твоё неуместное любопытство я не имею, — зловредно ответил я. — Хочу снять жильё рядом с Гильдией.
— Так общежитие… хотя там тесновато, — сама себе ответила она.
— А вообще — сдают? — уточнил я.
— Вроде бы — да, — подумав ответила Ранис. — Ледик Нор снимает целый этаж, насколько я знаю, копит на выкуп дома, но хозяин не спешит продавать.
— Ну а смысл продавать, если есть постоянный источник дохода, — пожал я плечами. — Сдают — это хорошо. Хоть будет куда красивую девушку пригласить.
— Какую?
— Тебя, конечно.
В общем, вытряхнули мы некротрупа из его шикарной мантии. Башку, кстати, Ранис и вправду сама оттяпала — каким-то незнакомым мне заклинанием, причём, вроде бы — мистицизма.
А я получил напоминание, что девчонка-девчонкой, но тут, мягко говоря, несколько иной менталитет. И эта молодая девчонка намного меньше «онжедеть», чем многие пенсионеры родного мира.
А вот с корзинами и прочими ларями вышла заковыка. Ранис, как и я, не особо сомневалась, что там награбленное умертвиями некропридурка. Но вот трогать их она опасалась, мол, костяные лорды могут агрессивно среагировать.
— С хрена ли? — поинтересовался я. — Тут украденное либо в других гробницах, либо у крестьян-купцов. Просто лежит. Если бы эти придурки, — небрежно махнул я в сторону некрохимер, — реагировали вообще — то ни даэдра мы бы добычу не собрали.
— А ты уверен, Ранис, что в этих корзинах и ларях нет награбленного у Норвейнов?
— Естественно, уверен — иначе нежить бы прибила этого до нас!
— Рискованно… Хотя ты прав, — решительно кивнула девчонка.
Впрочем, в корзинах была, в основном, жратва, далеко не всегда свежая, топливо и прочее. Впрочем, нашлись и какие-то неидентифицированные цацки, в основном — медные, явно зачарованные и явно старые. Ранис нервничала, так что прибрав их, мы просто покинули усыпальницу.
— Так, Рарил, сейчас мы используем свитки — не имею никакого желания возвращаться в Балмору два дня, да ещё пешком. Дорогие, конечно, но добыча у нас неплоха, — сама себе сказала она, даже улыбнулась — видно, припомнила мантию. — Да, окажемся в Храме Трибунала в Балморе. А что у тебя с лицом, Рарил?
А лицо у меня стало ОЧЕНЬ кислым и ехидным. По понятной причине — мне, значит, протягивали свиток-телепорт. Пусть дорогой, но…
— Скажи мне пожалуйста, Ранис. А почему ты мне не предложила такой свиток, когда я телепортировался в усыпальницу? — почти пропел я.
Ну, при всех прочих равных — на самом деле обидно. Я вроде как жизнью рисковал, в глазах Ранис — ради неё и её карьерно-социальных интересов. И, извиняюсь, не дать такую полезную жизнеспасительную фигню — былинное жлобство и свинство! Я как-то даже с мыслей о развесёлом сексе на природе, стал прикидывать, а не навестить ли мне Восемь Тарелок. Или даже предаться целительному воздержанию, на денёк-другой. Заодно и силу воли потренирую — злостный некрохрыч начнёт в мозг клевать с легендарной силой, к гадалке не ходи.
— Эээ… — замялась девчонка. — Рарил, свитки Вмешательства Альмсиви последние годы не работают в усыпальницах! И в некоторых святилищах тоже. Заклинание — срабатывает, но требует массу сил, хотя раньше было практически как молитва. И можно было телепортироваться к любому алтарю Трибунала, а теперь лишь к ближайшему, да и не во всех городах.
— А с чего это так? — заинтересовался я.
— Не знаю, Рарил. На исследования наложен запрет Ордена Ординаторов. Архимаг Гильдии поддержал запрет, как «вредный и опасный для душ магов», — явно процитировала она. — Официальная позиция Гильдии — неблагоприятное положение созвездия Атронаха на ближайшие годы.
— Хм, — задумался я, да и решил прозондировать почву. — А тебе не кажется, Ранис, что это объяснение неправдоподобно?
— Ну-у-у… я, вообще-то, в этом уверена. Созвездия ходят по небу, а эффект неизменен. Но, видимо, что-то и вправду опасное, а объяснение — для недалёких и молодых членов Гильдии, чтобы они не навредили себе.
— Видимо, так, впрочем лезть в это я не собираюсь, — почти не соврал я.
Вообще — занятно, почему так. Но у меня своих дел хватает, так что в ближайшее время точно не до того будет. В общем, неприятный момент мы проскочили — я не стал девчонку попрекать в жлобстве и сволочизме, она не стала наезжать на меня за тонкие намёки.
Правда задумавшаяся Ранис потянула меня за руку: насколько я понял из её объяснений, место, в котором мы расположились, было равноудалено от двух алтарей храмов, и чтоб не оказаться чёрте где, нам лучше сместиться. Впрочем, далеко нам переться не пришлось, а активация свитков была довольно проста, хотя в данном случае — выходила всё та же заковыка со «сбоями».
— Сама я смогу оказаться в Храме без проблем, Рарил, а вот тебя с собой доставить не смогу: сама суть заклинания перемещает только его произнёсшего, — закатила мини-лекцию Ранис, против чего я не возражал: заклинание было школы мистицизма, в котором я собирался продвигаться, да и у Ранис она входила основной. — А со свитками всё та же «проблема Атронаха», — с типично данмерским ехидством озвучила она.
— Так они работают или нет? — уточнил я, поскольку: оставаться одному посреди Вварденфелла, переться через какие-то ипиня, вместо вкусного ужина и приятного трахен-трахена (на которые я бодро пускал слюнку и выкатывал яйцы) пару суток меня совершенно не привлекало.
— Работают, конечно. Просто только у магов.
— Так все свитки работают только у магов, — озадачился я.
— Свитки Божественного Вмешательства, например, Девятерых — работают у простых людей. И сейчас в очень большом дефиците в Вварденфелле, несмотря на малое количество алтарей Девятерых. Насколько я знаю, активация свитка — что-то вроде молитвы, которую направляет энергия свитка соответствующему божеству. А Вмешательство Альмсиви работает как обычный свиток, используя магическую силу его активирующего. У данмеров, даже не идущих по пути мага, в большинстве своём хватает врождённых сил, хотя и не всегда. А у других — чаще не хватает. Но твоих магических сил с избытком хватит, — весомо покивала она.
Ну, хватит — и зашибись, заключил я, с некоторым опасением направляя сознательным усилием обливионщину в свиток. Всё вокруг мигнуло, а я, вместо мгновенного перемещения, несколько секунд любовался довольно противными, до тошноты благостными и сияющими всяким там цветом мордами. Здоровенными такими, занимающими минимум половину непонятно чего, в непонятно где, в котором я оказался.
Трибунальщики, поставил я веский диагноз. Пара мужиков, одна бабища, причём, судя по всему, Сота Сил был единственным, который не «сучка крашеная». Вивек — вообще, как клоун, покрашен наполовину в серый цвет, ровно напополам, этакий «двуликий». Но правая половина однозначно была кенмерской — лимонно-золотого, бледного цвета. А вот Альмалексия была именно желтушно-жёлтая, как Альтмер, кроме того — ярко-рыжая, чего среди черноволосых кенмеров вроде как и не водилось.
Осудив неприличных клоунов, я уставился на Силыча. А вот последний… ну я бы сказал, что он был данмер, причём данмер эталонный. Кожа этот типа была не серой, а данмерски, эталонно чёрной, графит-графитом. Буркалы — бордово-алые. Я бы сказал, что он протоданмер, в плане черножопости и красноглазости. И, возможно, Азуре выкручивал лапки не клоунский Вивек, а именно Силыч, получив «прототип проклятья» в свою персону.
Но разглядывать рекламную агитку «Альмсиви оберегает», довольно комичную, с учётом того, что на телепортацию тратились мои силы, мне долго не пришлось. Под ногами появился какой-то ковёр, в нос пахнуло благовониями, а вращая башкой, я отметил Ранис, находящуюся в пустой зале. Зала была не слишком большой, снабжена трибунальским алтарём, и… округлой ямой, забитой пеплом, целыми и ломаными костями и черепушками. Двумя ямами, офигело отметил я, приглядевшись на ту сторону алтаря.