На основе этой халявной энергии до сих пор успешно фурычили вхолостую автоматические фабрики, поддерживалась работа механизмов, и, частично, роботов-автоматонов, хотя это было моментом отдельным. Про тепло и прочие вкусняшки говорить смешно — технологии двемеров позволяли брать халявную, в рамках планеты практически бесконечную энергию и делать ей всё, что им вздумается.
— Хотя, Рарил, у них были рабы. Но вот сейчас сам думаю — автоматические фабрики, автоматоны, не уступающие меру в ловкости и точности, но многократно превосходящие его силой. И зачем им…
— Трахать, конечно, — резонно заметил я. — Кроме того, Анас, я вот так прикидываю, и не уверен, что это были именно «рабы».
— А что?
— Домашние зверушки, — пожал я плечами. — На дохлых двемерах не написано, что они хорошие и в какие-то там права меров верили. Даже если написано — мы не увидим. Так вот, они могли просто отказывать своим рабам, точнее питомцам, в праве называться разумными. И тогда это не рабы, а именно питомцы, для развлечения, досуга, в том числе и полового, но не более. В качестве рабочей силы этим подземным ребяткам рабы были не нужны точно, — подытожил я.
— Может, и так, — задумчиво протянул некрохрыч.
Далее, огромные подземные города двемеров, их фабрики и всё остальное — прекрасно фурычит на… паре. Нет причин развивать другие виды и типы хранения, обработки и передачи энергии. На КПД — срать, если энергия фактически бесконечна.
При этом, докопавшись до мантии, двемеры не стагнировали и не прировали на изобилии, уж их учёные — точно. В быту использовался пар: эффективное, отработанное и, в общем-то, логичное решение. Но исследовали они многое, как в плане магии, так и в плане мира вокруг, банальной физики.
— Признаюсь тебе, Рарил, я до того, как прочёл твою память — понимал гораздо меньше, чем раньше, — страдая, признала мертвечина. — Думал, ритуальные механизмы, ещё что-то такое, а они физику изучали, паразиты бородатые.
А дальше пошли системы «ловушек» — примитивные, более того, явно нацеленные на питомцев двемеров. И, судя по «вставь квадрат в квадратное гнездо или получи в жопу тыщонку вольт», «рабы» двемеров и вправду высоким интеллектом не отличались.
А вот дальше пошло описание анимункулей этих ядовых. И я, слушая Анаса, принимал вид мужского полового хера, хорошо, что Ранис рядом не было, а некрохрычу на такой вид по отсутствующий хер. Я их видел в игрушках, ну и, соответственно, думал, что «игровая условность, а всё на колдунстве». Автохрен! Это идеально подогнанная, недостижимая в моём прошлом мире техника исполнения! То есть, сам двемерит, конечно, обладал колдунскими прочностными и всякими такими свойствами. Но в автоматонах магии НЕ БЫЛО, кроме как источника энергии! Чистая роботроника на физических принципах, высочайшего уровня.
Паук-рабочий, прекрасно перемещающийся по лекалу паука, имеющий сварочный аппарат(!) на ляпездричестве, в качестве устанавливаемого расширения. Сервисный робот, скажем так, трудяга и ремонтник.
Сфера — запределье кромешное, двухметровая антропоморфная, приспособленная к ТОНКОЙ работе фигура. Складывается в медную сферу метр с копейками и катается, управляемо, на тридцати километрах в час!
И прочее подобное. Но опять выходила нестыковка: не билась запредельная, охренительная техника с довольно примитивным оружием. Если только…
— Анас, а ведь если подумать — эти двемеры выходят пацифисты, — протянул я.
— Заметил? — прищурилась ехидная мертвечина. — Вот я тоже сам только после встречи с тобой понял. Взрывное расширения пара, которого у них до даэдра… И метатели скорострельные, жуткие. И бомбы. Весь Нирн у них под ногами за считанные годы. Но — не делали. А оружие — мечи, арбалеты, прости Обливион! Баллисты, самодвижущиеся и самонаводящиеся, с плечами из двемерита баллисты!
— И электричество, — напомнил я. — Хотя, скорее всего, как побочный фактор той же сварки и всякого такого, — признал я.
— Именно. А паровое дыхание… выпускают перегретый пар, — перекатами костей захихикал мертвечина. — Да этим паром можно было засыпать стальными, каменными, да хоть деревянными пулями армии. От одного парового центуриона! А их сотни и тысячи… Кстати, Рарил: сферы в ряде модификаций имеют самовзводный, на пару, самострельный арбалет. Вместо руки. Но гарантирую — это срочное, не предназначенное изначальной конструкцией изменение! Не очень оптимизировано, и вообще — не слишком по-двемерски выглядит.
— Война с кенмерами, вынужденная милитаризация.
— Скорее всего, так. Ну да ладно, а теперь к тому, что не знают, по крайней мере широко, даже норды.
И выдал мне Анас такую информацию. Анимункули не покидают пределов городов двемеров. Ну, вроде как естественно и нормально: программы там и всё такое.
Сами они, кстати — зачарованные предметы. Тот самый сердечник — камень душ, созданный двемерами по неизвестному принципу. Душа в нём не разрушается, это раз. Душа в нём связана правилами, определёнными двемерами. Душа в ней способна к сознательной и осмысленной деятельности, в рамках прописанных программ. Этакие три правила автоматроники некоего Двемера Азимова.
Ну так вот, не покидают и не покидают. Бывает, оберегают города (которые упорно называют руинами, но это бред: это рабочие и предназначенные для жизни и производства города) как бы. Авотхрен, серия два. В Скайриме автоматоны НЕ МОГУТ покинуть подземелья, что Анас точно и достоверно установил.
И тут вот какой момент открывается. В двемерских городах жарко. Они все из двемерита разного вида — несколько «марок» металла. Но полностью. Посуда, мебеля там, стены пол и потолок — из металла.
Что как предположил Анас, а я согласился, прямо указывает на очень высокую теплолюбивость двемеров. То есть, изначально они начали зарываться, потому что на поверхности им было… холодно. Вполне возможный расклад, прямо скажем.
Ну да ладно, дело в том, что все движущиеся автоматоны двемеров, вне зависимости от сложности, охеренной продуманности и прочее подобное — на физике и механике. Сердечник, или камень душ, качает обливионщину и конвертирует её в механическую энергию, на которой и фурычит двемерский робот. Так вот, как ехидно отметил Анас, двемерские механизмы ОЧЕНЬ сильно чувствительны к понижению температуры. К повышению — не очень, а вот снижение температуры рабочих механизмов градусов до двадцати — уже начинаются проблемы. Хреново гнущиеся сочленения деталей, для начала. И систем отопления анимункули не имеют, только отвода излишнего тепла, на минуточку.
А при нуле — их просто клинит. Наглухо и надёжно. Двемерит хоть колдунский, но на температуру реагирует вполне физично. И тончайшая механика сочленений, ювелирно, микроскопически подогнанная — просто перестаёт работать.
Данный момент Анас установил экспериментально, в процессе научного куроченья двемерских механизмов. И об этом, вообще-то, выходило, что массово неизвестно. В противном случае, все двемерские города давно бы обнесли. А они не обнесённые, а маги радостно переплавляют металл автоматонов огнём и молниями, к которой у этих техномагических поделок максимальная резистентность.
— Прекрасная новость, — ехидно ликовал я. — Только Анас, я, как бы, не вполне морозилкин. Не умею, знаешь ли!
— Там много и не надо, — отмахнулся Анас. — План почувствуешь, в рамках твоих знаний — антиэнтропийный, выходит. Я ради такого случая даже заклинание покажу, — расщедрилась мертвечина. — Ну а дальше, со знанием, что такое «отрицательная температура», как проявляется, у тебя выйдет какая-то очередная, безумная, но рабочая хрень, — довольно потёр он костяшки.
Я его энтузиазм параноисто не разделял… а зря. План, антиэнтропийоно-морозный, отчётливо почувствовал. Правда, ни черта у меня «морозной» или ледяной стрелы не вышло. Луч холода, вообще не видный в оптике вышел, я сам боялся представить, во что это такое жуткое моё буйное воображение конвертировало обливионщину плана. Но — работало. Листки исправно становились ледяными, вода замерзала.