Так что направился я в бассейн, ехидно прикрылся мокрым полотенцем, да и призвал Анаса. Последний призвался, ошарашенно вылупив глазницы на тряпку.
— Ты чего это, Рарил?
— Оказываю почтение духу предков, прикрывая наготу, — елейно пропищал я.
— Кх-х-х… хех, смешно, — оценила дохлятина. — Ты что учинил, Рарил? — суровым тоном выдал он.
— Я, вообще-то, у тебя хотел узнать — что, — фыркнул я. — Сознательного действия, направленного на этого сволочного сиронорда — я не осуществлял.
— Да?
— Да. Сам увидишь.
— И даэдра что пойму в безобразном бардаке, которое неосмотрением всех творящих сил называется твоей памятью!
— А неплохо сказано, — оценил я.
— Да, я неплох, — аж покрасовалась мертвечина. — Ладно, говоришь — сознательно не колдовал?
— Нет. Прибить этого скота хотелось нечеловечески, но…
— Это нормально. Ты вообще на удивление неплохо справляешься с порывами для мальчишки что телом, что возрастом сознания. Но вот я видел и ощущал — заклинание!
— Именно заклинание? — уточнил я.
— Нет, волевое воздействие на план обливиона.
— Электрическиий?
— Да. И что ты сделал?
— Слушай. И давай разбираться, — озвучил я, на что некрохрыч кивнул.
Выходила такая картина — обливионщину я колебал, причём достаточно, чтобы это со стороны Анаса было заметно. При этом, в Нирн просачивались такие слёзки, что их и под микроскопом, при луне и на коне, хрен кто найдёт.
Ну то, что акт праведного душегубства невыявим — это замечательно, конечно. Вот только сам факт колдунства, неосознанного притом, ни хрена мне не нравится.
— Ну а что ты хочешь, Рарил? — поводил призрачными плечами некрохрыч. — Ты, тело — по сути, подросток. Данмеры никогда не отличались лёгким и сдержанным нравом. Вот наоборот — очень отличались! — аж задрал он отсутствие носа. — А таких щенков, как ты или твоя Ранис — никто к магии и близко не подпускал. Держи себя в руках, вот мой тебе совет, — важно заключил он.
— Ипануться, — ядоточил я из бассейна, — каие ваша дохлость полезные и мудрые советы изволит давать, — на что мертвечина просто ещё раз пожала плечами — есть как есть.
В общем — ситуация понятная, скорее удачно сложившаяся, чем наоборот. Ну а мне надо поспокойнее быть. Стали обсуждать поход в Алефт — с аурил выходила какая-то непонятица, как по мне. Но Анас наставительно (зараза дохлая — типа «всё знал», как же!) озвучил:
— Аурил почувствовала меня, Рарил. С этим ничего не поделаешь — призванный, я заметен для даэдра, пребывающих в Нирне. Обычно на это не обращают внимания, но этой сучке, видно, было очень скучно. Такая же трахнутая в голову шлюха, как те сволочные норды, почти как скамп! — ярилась мертвечина, аж полами своего рваного и призрачного балахона затряс. — Правильно ты её прибил, и молодец. Сердце прибрали?
— Епстественно, — кивнул я.
— Хорошо. Что-то ещё после деструкции осталось?
— Так я же спал, — удивился я.
— Не спал, а кошмары видел. Сунулся я посмотреть, — аж потёр заднюю деталь некрохрыч. — Не сни такую гадость!
— Постараюсь, — старался не ржать я. — Осталось, меч этот.
— Неплохо, тебе бессмысленен — ты же мечами махать не собираешься? — на что я помотал башкой. — Но стоить должен хорошо. И вообще, деньги — это хорошо. Рарил, надо купить рабыню!
— На кой мне рабыня? — несколько офигел я. — Нет ну каким-то там борцом с рабством я не являюсь, если оно оправдано. Но мне-то нахрена? Трахать? Так у меня вроде как…
— Ни даэдра у тебя нет, Рарил. И советую изучить библиотеку Ранис побыстрее.
— Эээ… с чего это?
— С того это. Не думаю, что ваше плотное общение продлится долго, после сегодняшнего. По её инициативе! — отрезал Анас.
— Фигня какая… Совместное преодоление….
— Преодоление, бла-бла, — кривлялась мертвечина. — Увидишь! А как увидишь — покупай рабыню. Или две, лучше две.
— Да не хочу я рабынь покупать, блин! — возмутился я. — И с чего это мы с Ранис разбежимся? Я вот, может, если ей время уделять…
— Увидишь, — отрезала мертвечина.
И на вопросы и праведную ругань не отвечал! Скотина дохлая! Да и врёт всё, наверное…
Хотя в остальном — нормально пообщались, даже позанимались. И, кстати, Анас указал мне на довольно любопытный момент с аурилихой: вот я думал, что просто криво призвал молнию, вот меня статикой и потрахивало. Хренушки: аурил базово, как природное свойство, обладали свойством «отражение», аналог зачарования. Точнее, зачарование сделано по аналогу… ну не важно. В общем, от одного и до ста процентов обливионства, направленного на аурил, возвращалось к направляющему. Я вроде как шарашил физической молнией, вот только само создание её обливионщиной, в момент формирования, формировало около десяти процентов молний «в меня».
В общем, договорили, да и завалился к Ранис под бок. И с хрена ли некрохрыч нам всякие расставания пророчит — ни хрена не понятно. Приятная девчонка, в перспективе — не откажусь постоянно рядом с собой иметь. Хотя… библиотеку прочту и финансов «совместных» вести не буду, засыпая, решил я.
На следующий день началась суета — у Ранис, надо было разобраться-рассортировать наши трофеи, разобраться с реализацией. Кроме того, становление Трюкачом тоже требовало какое-то время, переговоры. А я, несмотря на обоснованный скепсис по отношению к словам Анаса, упёрся рогом в изучение книг Ранис.
И вот, по прошествии трёх дней, зачитанный, как сволочь, я чуть ли не выкатывался на яйцах из комнатушки Ранис, думая, то ли Анас, сволочь, сглазил. То ли я ни хрена не понимаю.
Нет, девчонка меня не посылала. Действительно металась, кивала на «а я вот это почитаю», даже находила время ответить на вопросы. Но это ладно, сегодня картина вышла таковой. Сижу я, долистываю последний том — эти средневековые типы называли «книгами» какие-то смешные журнальчики, так что общий объём информации в библиотеке Ранис занимал максимум тройку нормальных книг. Ранис уже реализовала трофеи (на автоматонов я наложил лапы, рассчитывая покопаться и приспособить для чего-нибудь полезного, на часть драгоценностей — Ранис, как и на сердце святоши), ну и жду я нашего совместного взаимоприятного трахен-трахен, когда девчонка вернётся. А то за три дня толком и не того.
И вот, заваливается Ранис, видит меня, слегка хмурится и вдруг выдаёт:
— Ой, Рарил, совсем забыла! Мне нужно в Вивек, забыла переговорить с почтенным Генром.
— На ночь? — скептически приподнял бровь я.
— Это очень важно! — очень заметно врала Ранис. — Оставайся у меня, если хочешь.
И ускакала. Ну а нахрен мне её каморка без неё? И сексом трахаться охота, расстроенно заключил я. То есть, если, конечно, совсем подумать — то причина, почему Ранис МОЖЕТ себя так вести — понятна… Но бред выходит: она — девчонка-подросток, по моим меркам. Да, травматические переживания от смерти родителей, да, засирание гильдейскими нормами мозга, как абсолютными истинами… Но блин, молодая и неглупая девчонка же! Ничего не понимаю, скорбно доплелся до себя, да и уснул.
И дальнейшее показало, что «всё». Притом, никого «нового», в плане секса у Ранис вроде и не появилось, хотя появилось пять клиентов, на которых девчонка тратила львиную долю времени. «Привет, Рарил, рада тебя видеть, очень занята!» Блин!
Анаса я не теребил принципиально, хотя вызывал, конечно — меня заинтересовало, смогу ли я понять, что не так, и где я ошибся. Даже ранисозаменительниц не стал искать и даже не скончался от воздержания за пару недель, волевой я и замечательный со всех сторон данмер!
За эти пару недель был даже сбор всегильдейского совета-голосования на тему Главы Отделения Балморы, на которую я явился как клиент Ранис, вместе с пятёркой её новых подопечных. Аргонианки, пары редгардов, парня и девицы, ну и троицы данмерок. Тоже какой-то непонятный половой диморфизм, да и фиг с ним, рассуждал я, свободно и демократично голосуя за поддержанного Ранис кандидата. Девчонка благодарно кивнула и отвернулась. Даже в щёчку не поцеловала, паразитка такая, отметил я, поняв, что видимо — всё. Ну и почти догадался, что и как. Но у мертвечины уточню, потому что не дурак, считающий, что самый умный и всё знаю.