— А кто не имеет — просто не рвётся к должностям.
— Или ведомый дурак, есть и такие, Рарил. И платой за мой неформальный патронат будет достижение звания Трюкача за год. Не покидая моё отделение, формально. После этого твоя проблема с Ранис перестанет существовать по факту. А я получу достаточно за свои труды.
— В общем — устраивает. А заказы? — уточнил я.
— Естественно, — мило улыбнулась старушка, меня аж передёрнуло. — Иначе от тебя нет прока: «книжный» Трюкач не принесёт мне никакой пользы. И уж точно не окупит усилий и время. Если тебя волнуют средства — то без гроша ты не останешься, подберу повыгоднее. Но! Свободного времени у тебя будет не так много, предупреждаю сразу.
— Мне нужно несколько минут на размышление, — протянул я.
— Естественно. И точно боевой маг — другие бы просили неделю.
Откинулся я в кресле, мысленно обратился к Анасу, на тему того, есть ли дохлятине, что сказать, а если есть — пусть даст знать. Теребления не было, так что против ничего не имеет. Ну и… в принципе — это скорее удачный шанс. Год обучения и практики, без лишний суеты. А бабуле, с её слов, ничего, кроме моего развития, и не надо. Может, и врёт, конечно. Но быть готовым «соскочить с поезда» надо всегда. А шанс — очень вкусный, надо за него хвататся.
— Да, почтенная Танусея. С благодарностью принимаю ваш неформальный патронат на ваших условиях, — озвучил я.
— Вот и прекрасно. Возьми, ознакомься. Пять дней на решение, справишься раньше — замечательно. Как разрешишь затруднения почтенного Венду — жду тебя у себя. Подберу тебе наставника мистицизма подальше от злых Ординаторов, — подмигнула она. — Да и сама с тобой позанимаюсь. Не справишься… я удивлюсь, — выдала старушенция, протягивая пергаментные листы, прошитые кожаным шнурком.
— Пойду, ознакомлюсь, — прибрал я папочку.
— Да, ступай, Рарил.
И попёрся я домой, не заглядывая в листы. Добрался, расселся, призвал мертвечину.
— Что там?! — замогильно взвыл некрохрыч, тыча костяшкой в лежащую на столе стопку.
— Понятия не имею, тебя ждал.
— Так смотри быстрее!
— Ситуация с Танусеей…
— Рарил, сам меня в адмиралы записывал! Ну не идиот же ты! Понятно, что может быть всё не так радужно, как выглядит. Но на основании нам с тобой известного — всё правильно, и ты это ЗНАЕШЬ! — замогильно провыл умертвий. — И чего спрашиваешь?
— А на всякий случай, — честно ответил я. — Ладно, давай смотреть.
Стали мы смотреть. И выходила интересненькая история. А именно, есть на Горьком Береге самый что ни наесть дон Педра. В смысле, рабовладелец с плантацией, самой натуральной. С болотным тростником, который вполне себе сахарный. И рабами, причём в основном, аргонианами, которые, значится, на этих плантациях сахарного тростника горбатятся и света белого не взвидят.
Ну да хрен знает, взвидят или нет. По обзору, представленному Танусеей, до полугодичного периода была у нашего Педры тишь, гладь, да рабовладельческая благодать. Более того, ушлый Индрель Венду, как была фамилиё нашего дона, умудрился выйти из-под дани Хаалу, живя себе и рабовладельствуя, не облагаясь налогом. Суть этого финта ушами не сообщалась, но когда Педра припёрся к Хаалу со своими бедами и заботами, его послали в жопу и даже дальше. Тонко намекнув, что хитрую педрину задницу пусть спасает хитрый Педра.
Ну он, в горе и печали, обратился в Гильдию. Суть печали была в том, что поголовье Изаур Венду началось сокращаться темпами просто феерическими. Из сотни работников за полгода у него осталось шесть десятков. Беглое расследование показало, что все они… померли. Но ни где, ни как, ничего непонятно. И кто такой ловкий вырезал сорок разумных, не оставив следов, не вызвав подозрений и натянув уши пятёрке из Гильдии Бойцов, уже три месяца бесплатно (потому что провтыкали, олухи!) сторожащих работников плантации.
В общем — занятная такая закавыка. Хотя, вот я сижу и думаю, а кажется, я догадываюсь, с чем связан падёж рабов. По крайней мере из всего, что я знаю, один вариант подходит.
— Чего такой кислый, Рарил? — светил призрачными зубами некрохрыч. — Догадался?
— Думаю, что «да». А ты чего такой радостный? Мне как бы или отказываться…
— С чего бы это? — удивился Анас.
— Жить хочется.
— Рарил, полгода! И только рабы! Он даже не переместился — значит молодой, дурной.
— Условность?
— Естественно! Издеваешься, что ли — уровень архимага за считанные дни! — аж захихикал Анас. — Этот выкормыш Молаг Бала быстрее обычного мера, сильнее, но загорится и сгорит в рах от искорки. Не говоря о его потомках, если он их не сожрал. А чтобы получить силы, которые ты помнишь из игры — ему нужно жрать не рабов, а просто всех подряд, тысячами, без сна и отдыха!
— Хм, тогда я слишком напрягся… Но это точно вампир?
— Я так думаю. Эта старуха — тоже. Иначе не подкинула бы тебе такую проверку.
— Хм, на склонность к некромантии?
— Не только. Порфириновая гемофилия, помимо физического бессмертия, имеет и другие преимущества. Да и сам Бал будет искушать общающегося с его птенцом… Ну так, слегка. В общем — это и задание, и проверка. Но дёргаться я причин не вижу, — помотал головой Анас. — А выполнить задание, получить денежку, — потыкал он в пергамент, — и доступ к обучению — очень даже вижу. Конечно, хотелось бы предаться изучению в окружении… — не договорив, ехидно посмотрел он на мою кислую морду. — Но для этого нужны деньги и знания.
— Ладно, значит, с утреца направимся на Горький Берег…
— Рарил Фир — болван, — пригорюнился мертвечина.
— Эммм… сам дурак, но вообще — «да», — признал я, подумав. — И кстати, Анас. Этот год даэдра с два я смогу заняться поиском причины опепеления Вварденфелла.
— В жизни бы не догадался, — гадствовала мертвечина. — Нет, ну такое своеобразное «извини», конечно, трогательно. Но Рарил, если за год нашего развития как мага, всё ухнет в Обливион — туда этому всему и дорога. Так что прекрати нести херню и переставай быть болваном! — что я и сделал.
Первым делом я поскакал в храм Трибунала, где за сумасшедшие десять дрейков за штуку прикупил тройку свитков «вмешательства Альмсиви». Жадные безвкусные скоморохи, блин!
Вторым — накинулся на Фьола с вопросами о транспорте — место было хоть и на Горьком Берегу, но довольно далеко от моих прошлых приключений.
И, кстати, более-менее длительное общение показало, что норд — не боец, да и лентяй или мечтатель. В общем, боевой маг из него — как из Танусеи куртизанка. Но по маршруту и средствам перемещения он данные дал толковые советы и был осыпан дрейком.
А на утро я с интересом ждал, когда соизволит припереться мастер-телепортер балморского отделения. Стационарным межгильдейским телепортом я не пользовался, как понятно. Ну и интересно было, что тут и как.
19. Ихтиандр болотный
Вот не подготовился бы я, не поговорил с Фьолом — мог бы крупно лохануться. Дело в том, что раньше меня со силт-страйдера, все два раза, что пользовался блошиным транспортом, снимала Ранис. А с Изменением я, из-за обоснованных моих (да и Анаса) опасений распидорасить всё нахрен, пока не связывался. Изучить мистицизм, до уровня, когда можно зарождающийся звиздец лишить подпитки энергии. Восстановление, на случай если лишение энергии несколько… запоздало. А жить хочется, с целыми руками и ногами. И вот после этого — покопаться в Изменении, потому что и вправду интересно.
Это понятно, оправданно, но оба заклинания, если без невозможных извращений, пригодные для безопасного спуски с гигантской блохи, были как раз школы Изменения. Левитация, изменяющая воздух под ногами до состояния твёрдой опоры. И Пёрышко, изменяющее вес и массу (мозги плавятся, пытаясь понять КАК!) в сторону уменьшения. С сохранением плотности, размеров — всех параметров, кроме массы, блин.