— Да, неплохо. Был бы поматёрее — было бы сложнее. Так, Рарил, иди сюда, — поманил меня за собой Анас.
Я похлюпал за мертвечиной, подойдя к влажному, покрытому пеплом участку с обугленным костяком.
— Бери пепел и череп, Рарил, пока не ушло в болото.
— Доказательства, — понятливо кивнул я.
— Не только. Этого упыря кто-то обратил. Не самая приятная практика, надо бы найти — кто. Не нам, конечно, — хмыкнула мертвечина на моё полное неизбывного ахрена лицо. — А по черепу полностью обращённого и праху можно многое понять.
— А некромантия запрещена, — хмыкнул я.
— Угу. И у этих ординаторов, и даже в гильдии, этих запрещённых не один, если не один десяток. Слабых и ограничивающих себя, но точно есть, — экспертно заключил Анас.
— Даже спорить не буду. Их не может не есть, — признал я, прибирая названное.
Огляделся напоследок — в отдалении дрожала живая фигура. Аргонианка, однако, отметил я. Заражённая, видимо, Анас говорил.
— Погоди, — тыкнул я в неё.
— Да прибей… хотя жалко. Тебе или мне — уже и не пойму. Ну вылечи, зелье лечения болезни есть, — махнул лапой некрохрыч. — Милосердие на полдрейка — а почему бы и нет, — сам себе, философски, заключил Анас.
— Угу, — кивнул я, в общем, будучи примерно такого же мнения.
Залил в трясущуюся, горячую, как печка, совсем не похотливую аргонианскую деву зелье. Да и потопал в обратный путь — испортить Венду сон приятной новостью, завершив заказ. И в Балмору: поспать и доложить Танусее о выполнении задания. И денежка мне положена, кстати.
20. Кромешный упыризм
Венду обнаружился всё в том же кабинете-спальне, где я даже остановился на пороге, аж восхищённый самоотверженным трудом коротышки: этот деятель умудрялся пользовать двух аргонианок, не отрываясь от бутылки. Упорный в своих начинаниях данмер, куда деваться.
Но я тут не на потрахушки и напивашки пришёл любоваться, а троица на мою персону не обращала внимания от слова «совсем». Так что залез в поясную сумку, добро улыбнулся, да и активировал свиток «Противоядие» на всей троицы. В силу доброго и свойственного данмерам характера, сознательно постаравшись избавить троицу от алкоголя, а не продуктов его распада.
— О-о-о-ой, пло-о-о-охо то как! — простонал Венду, поддержанный постаныванием аргонианок.
Сношаться они перестали и живописно раскинуись на койке, постанывая и страдая. А не хрен так нажираться, когда Рарил Фир ваши проблемы решать изволит, мысленно припечатал я страдальцев. И вообще — ждать завтра на этой плантации у меня никакого желания. В порядок себя привести, с Анасом потрындеть, перед визитом в Гильдию выспаться — столько дел, столько дел…
— А вы не могли, о-о-ох, до утра подождать? — начал неубедительно пищать коротышка, сконцентрировав на мне краснющие глаза.
— Нет! — громко и радостно, с широкой улыбкой, гаркнул я. — Вампир — мёртв, — тоном ниже озвучил я (ну не совсем же я зверь. Наверное), — Полегче? — осведомился я.
— Эээммм… совсем? — на что я кивнул. — Наверное — полегче, — прислушался к своему нутру Венду, даже аргонианки оживились. — А… ну ладно, я сейчас, — зашебуршал он, пробираясь меж бутылок к столу-бюро.
Навернётся или нет, отстранённо прикидывал я. Но вот, вопреки физике, логике, физиологии и много ещё чему, голый покачивающийся коротышка миновал бутылочные брустверы, вытащил из ящика стола замызганный мешок. И, перекошенной его тяжестью, дотопал до меня. Вот как — ума не приложу, обливионщина сплошная.
— Плата за заказ, господин Вир, — протянул он мне мешок, звякнувший дрейками. — Точно — всё?
— Вампир — убит, жертв на двух и больше — маловато, — ответил я. — И я Фир, господин Хренду.
— Тогда — всё, — протянул он мне отдёрнутый было мешок, чуть не навернувшись вслед за ним.
— А вы не сразу за всё рассчитались? — на всякий случай уточнил я.
А то, блин, окажется, что я тут бухого в дрезину, под моим магическим воздействием до кучи (пусть и свиточное противоядие), Педру граблю в ночи глухой. Неприятно может быть, не только в плане этики, но и слухов, репутации. Которая на данном этапе, в рамках Гильдии — вещь, в общем-то, не бросовая.
— Не, была только предоплата, а это расчёт, — с облегчением избавился он от мешка. — Я, с вашего разрешения…
— Трахайтесь на здоровье! — благожелательно рявкнул я, потопав из хоббичье-вендовой норы.
Вышел, подумал, сообщать ли всяким там неправильным черножопым из Гильдии Бойцов о разрешении проблемы, но решил, что нахрен оно мне надо.
— Кстати, Рарил, — прошелестел Анас, тыча костяшкой в несколько перевешивающий мой пояс мешок. — Ещё одна проверка.
— Скорее всего — так, — согласился я.
— Я тут, кстати, подумал над твоей идеей. Возвращайся домой, есть интересный разговор, — напустил таинственности некрохрыч.
— А как же бордель? — удивлённо захлопал я ресницами.
И был вознаграждён зрелищем «мучения и страдания призрачного похотливого старикашки». Дохлятина чуть ли не в морской узел завязывалась от противоречивых стремлений, но в итоге желание поделиться своими дохлыми мыслями победило:
— Подождут шлюхи денёк, никуда не денутся, — с видом Муция Сцеволы прошелестела героическая мертвечина.
— А ведь хочется, — протянул я.
— Рарил, хватит издеваться! — возмущённо засверкал алыми огоньками в глазницах некрохрыч.
— Ладно, уговорил, — милостиво согласился я. — И от болотной дряни отмыться не помешает, — отметил я некоторую заляпанность своей персоны.
— И шлю… всё, РАЗВЕИВАЮСЬ!!! — провыл Анас и развеялся.
А я там же, на пороге вендовой норы, извлёк свиток, порвал, подавая магию. Полюбовался на троицу маркетинговых клоунов, оказался на краю ритуального бассейна. И чуть не отправил себя в этот самый бассейн челодланью.
— Моя — дебил, — скорбно признал я. — Хотя, конечно, всё и не так страшно…
И потопал к своему обиталищу. Некоторый приступ самокритики был вызван одним транспортно-склеротичным моментом. Итак, я собирался прыгнуть ТЕЛЕПОРТЕРОМ, стационарным Гильдейским телепортером, до разговора с Фьолом. Но… заболтался, ударился в планы по изучению и использованию всяких интересных магий. То есть даже дошёл до комнаты телепортера, задумался… И задумчиво потопал к силт-страйдеру. Как учёный из анекдота, самому смешно. И вправду, что ли, в бордель наведаться? И выпить…
Хотя — нет. Анас изговнится, и на этот раз — по делу. Но надо как-то упорядочить и разнообразить досуг, а то превращусь в мудрильного чудака, что мне категорически не подойдёт. Ни к характеру, ни к колёру кожи.
Добрался до дома, скинул грязное барахло, использовал бытовой свиток очищения. Вот ведь тоже причина завести дома кого-нибудь полезного в быту. Ладно, чёрт с ним пока, разумно решил я и потопал в терму.
— Ты — дебил, Рарил, — радостно поприветствовал меня наглый дух предков тотчас же по призыву. — Но нельзя не признать, что талантливый и везучий, — дополнил он, пока я собирал запасы яда, желчи и прочих деталей своего замечательного характера для адекватного ответа.
— А какого обдолбанного даэдра ваша дохлость изволила меня в это просветить только сейчас? — заядоточил я, набрав достаточный арсенал. — Запамятовали? Ну так извольте тогда сейчас не трындеть не по делу!
— В смысле — запамятовал? — недоумённо уставился на меня глазницами некрохрыч. — И перестань намыливаться, наглый щщщенок, когда общаешься с почтенным духом предков!
— Не перестану, — обоснованного контраргументировал я подлый и необоснованные выпад на своё всё, продолжая намыливаться. — Я сам понял, что просто забыл о маршруте через Гнаар Морк, телепортом, без твоих дурацких обзывательств…
— Да причём тут маршрут? Забыл — и даэдра с ним, опыт с Пёрышком был вполне удачным и своевременным: ты жив, получил важные знания о себе. Я про твою теорию об Аубрисе наизнанку.
— Эммм… — залип я, переключаясь. — Ну и скажи, что ты там придумал, почему «всё не так», — ехидно оскалился я.
— Не скажу. Потому что, скорее всего, ты прав, Рарил, — выдал мертвечина, от чего я выпал в каплю, чуть не пропав с концами — эта капля, как-никак, нежилась в горячем бассейне.