— Я думал! — огрызнулся я, хлебнув зелья.
— И как? — заинтересованно спросила Танусея.
— Интересное занятие, хотя иногда — несвоевременное, — выдал экспертную оценку я, приходя в себя после дозы алхимической бурды.
— Лучше и не скажешь. Ну, в себя ты пришёл, Рарил. Рассказывай, — уже без хаханек выдала Танусея.
Ну я и рассказал, правда, ещё раз повеселил перечницу копошением в поясной сумке — вот разрази какого-то ненужного гром, но не мог я вспомнить, там ли черепушка с прахом или запнул куда-то, вернувшись домой.
Но черепушка обнаружилась в сумке, которую ещё чистить, блин. И прах там же. В общем, выдал я перечнице останки, договорил свои мудрые речи, ну и выжидательно уставился на временное начальство. Ну, может, что интересное-полезное скажет, а не как обычно, всяко бывает.
— Клан Аунда, — наконец, озвучила Танусея, постукивая по дохлой черепушке мёртвого аргонианского вампира. — Характерных изменений в строении черепа ещё не появилось, — тыкала она в черепушку. — При этом — владение магией Иллюзии на уровне Мастера.
— А аргонианская болотная магия… — начал было я, но был прерван.
— Сказки, Рарил. Точнее: не сказки в Чернотопье — там ящеры имеют… помощников. Впрочем, это я тебе расскажу как-нибудь при случае, если будет интересно, — посулила она. — На Вварденфелле вся эта «болотная магия» не стоит выеденного яйца квама. Молодой вампир с такой силой в Иллюзии — точно потомок одного из вампиров Аунда, — веско заключила она.
— Ну и…
— Если ты хочешь послать вампиров, я тебя… пойму. Но всё несколько сложнее, — положила она черепушку на стол, забарабанив по ней. — В общем то, что я тебе сейчас расскажу, можно расценить как часть твоего обучения, — задумчиво посмотрела она на меня.
— Пока не узнаю, что — так оценивать не буду, — решительно заявил я.
— В чём-то верно, — хмыкнула старушенция. — Слушай.
И рассказала она мне такой небезынтересный расклад взаимоотношений на Вварденфелле всяких там группировок и Гильдии Магов. И выходило реально интересно: этого не знал ни Анас, ни Ранис (ну, по крайней мере — не говорила). Ни, тем более, во всяких книгах такого не узнаешь.
Итак, центральное отделение Гильдии Магов Морровинда тусуется в Вивеке. Месте пребывания двухцветного клоуна-трибуна, религиозном центре, месте пребывания штаб-квартиры Ордена Ординаторов. Вроде как — Гильдия и Трибунал — братья навек, ну и прочая фигня. Авотхрен! Отношения Гильдии и Ордена ОЧЕНЬ напряжённые, хотя внешне — чуть ли не поцелуйчики в дёсны. Тут причиной и отказ ординарцев проходить магическую сертификацию, и ряд идущих вразрез с принципами Гильдии магических практик. Как, впрочем, и наоборот: Гильдия Магов для Ординаторов — прибежище поганых язычников, практикующих поганое языческое колдунство.
Всё это сглаживается-утрясается всякими там дипломатиями и прочими взаимными повиливаниями жопами различной степени чёрности, но, по факту, маг Гильдии на просторах Вварденфелла может огрести ебонитовым молотком по лбу. Ну или пырялом в требуху, от ординатора, в «профилактических целях». Если никто не видит, конечно. Как и ординатора может случайно поджарить или ещё как распидорасить, совершенно случайно.
Это — общее положение, не слишком радужное, но вполне объясняющее, почему Танусея приняла мою отмазку «не хочу в Вивек».
А дальше идут частности. Итак, с упыриным кланом Аунда, кланом со склонностью в магию, Гильдия Магов… в более тёплых отношениях, нежели с Трибуналом. Вот такой выверт, блин. Нет, в дёсны с кровососами никто не целуется. Но осуществялется торговля, обмены артефактами-знаниями, да банально — аундаков, по словам Танусеи, нередко нанимают для охраны в каких-то жопах мира отдельные маги.
С двумя прочими кланами упырей — ну, похуже, но отношения тоже не «убей вомпера как увидишь». То есть, с организованными силами упырей у Гильдии вполне себе взаимоотношения. А вот Трибунал, в свою очередь, имел вампиров в виду, отношения базово и системно: «убить всех упыряк». Ну… я скорее к их позиции склоняюсь, но объем данных у меня прискорбно мал, так что разделим-ка пока позицию родной Гильдии. Трибунальских я, как бы, и сам недолюбливаю.
Так вот, выходило, что в рамках сложных взаимоотношений всяких упырей религиозных, упырей натуральных и организации моего пребывания, стучать на упыря трибунальским ни разу не комильфо. С другой стороны, при всех прочих равных, Гильдия — Имперская структурная единица, и разобраться, что за хамло неприличное вомперов несанкционированных плодит, и убедиться, что плодильщику плодилово оторвали, надо бы.
— Вообще — Аунда сами разберутся, в таких… дурных последствиях они не заинтересованы чуть ли не сильнее, чем жертвы этого вампира, — постучала Танусея по черепу.
— Вот прямо сильнее, — хмыкнул я.
— Сильнее, Рарил, уверяю тебя. Жертвы — мертвы, уже ни в чём особо не заинтересованы, — привела довольно состоятельный аргумент старушенция. — Да, я всё это к чему. Через пару недель съезди на Шигорад, это островок на север от Вварденфелла, проконтролируй, как Аунда решит вопрос… Что, не по нраву? — ухмыльнулась она на моё, полное неизбывного ахуя лицо.
— Да я усраться, как доволен, — врал, как дышал я, всячески это демонстрируя. — Деньги давай! Кхм… в смысле, не соблаговолит ли почтенная Танусея…
— Соблаговолит, Рарил, — хихикала злобная старуха, выгребая деньги из мешка.
На удивление — не бросила мне щепоть дрейков, а отделила довольно небольшую толику и сунула мешок мне.
— Налог Гильдии, — постукала она по отложенной денежке на столе. — Твой гонорар, — постучала она по мешку.
— Ээээ… это хорошо, — прибрал мешок к лапам я. — А меня там, на Шигораде этом, не того?
— Точно «нет», Рарил, — уже без шуток выдала перечница. — Взаимодействие с Гильдией нужно вампирам БОЛЬШЕ, многократно, нежели нам. Мы их, прямо скажем, терпим. Как условно-разумных и потенциально способных держать себя в руках магических тварей. Так что тебе на острове ничего не грозит, кроме того, что вопрос может быть не решён. Это не очень хорошо нам с тобой — мне придётся обращаться в Трибунал. Неприятный удар по моей, да и твоей, косвенно, внутригильдейской репутации. Но тебя там точно «не того», — хмыкнула она.
— А я — потому что уже в курсе ситуации.
— Ну да, нет смысла привлекать посторонних. И так обращение к Трибуналу — крайне неприятная вещь. А если ещё всплывёт в Гильдии, что был провал в общении с вампирами, — поморщилась Танусея.
— Понял, — понял я, кивнув.
— Заплатить? — доброжелательно улыбнулась старушенция.
— Знаниями и умениями, — ещё более доброжелательно улыбнулся я.
— Хорошее пожелание, — покивала она. — Разрушение, — задумалась она. — Пойдём, Рарил, я знаю, что тебе будет полезно, — как молодая, вскочила она из-за стола.
И вот не поспоришь, сам себе отметил я, душегубя всяческую мелкую живность под присмотром бабки, которая продолжала возиться с бумагами, приглядывая за мной.
Дело в том, что бабка обучила меня, вот хрен уж знает с чего, ничего на это не намекало, такому небезынтересному заклинанию и умению школы Разрушения, как «Вапиризм».
И я час ни хрена не мог сделать. Вот вообще — я НЕ ПОНИМАЛ, не чувствовал, какое отношение вампиризм вообще имеет к школе проявления стихийных планов! Вот вообще! Наконец, уже хмурая бабка перестала клевать меня в мозг философией, и просто показала заклятие «вампиризм». И я почувствовал. Вообще, это было не вполне Разрушение, а подключение к некоему плану, хер знает какому, но… мистическому. Судя по философской лабуде Танусеи, это была не «вампирская» приблуда, а именно заклятье школы Разрушения. Эффект, добавляющийся к заклинанию разрушения, ну и «отсасывающий» у разрушаемого определённый процент… энергии. Жизненной, магической, чертовступной.
И это — Мистицизм, что бы там бабка ни врала! Но метод обращения к плану «конвертации энергии», как я его для себя обозвал — типично разрушительский, привычный.