С другой стороны, по смыслу и в плане простейших проявлений — довольно просто. Хотя и я охренительно умный, с богатым воображением и вообще — красавчик, хоть и черножопый. Это призрачный череп нехотя признавал.
Но при этом — я учился в магию огня, с планом которой у данмеров врождённая связь, это раз. Стрела — ну ерунда, по большому счёту: представить плазменную струю, удерживаемую магией, или там руки, покрытые пламенем.
А вот серьезная магия требует либо знаний кучи всего — тогда можно колдовать на воле и желании. Или зания кучи магических закорючек и заклинаний, этаких шаблонов.
При этом, нужна ещё сила воли. Которая не игровая, а реальная характеристика. И план, с которого магичат, и Нирн, сопротивляются мощным и сложным колдунствам. Не «откат» какой-то, а именно сопротивление. Которое продавливается (или не продавливается, если кишка тонка) волей заклинателя.
В общем, по щелчку пальцев архимагом-нагибатором я не стану. Что и логично, в общем-то. Но минимальные проявления колдовства (а если разобраться, то вся магия выходит именно колдовством, выдергиванием и структурированием проявлений из соответствующих планов) мне вполне доступны. И часа для отработки хватило.
Конечно, была ещё масса вопросов, но Анас на них просто отказался отвечать, приводя вполне понятные резоны:
— День близится к концу. Хуул… не знаю, я не бывал на Морровинде очень давно. Но, судя по мне известному — нищий посёлок, трущобы. Считается территорией Великого Дома Редоран, но от дома здесь представительство, с полутора данмерами, хихихи, — выдал дух.
— Чего ржём? — полюбопытствовал я.
— Да выражение хорошее, «полтора разумного».
— Что да, то да, — признал я. — Так, ну ладно, мы в каких-то трущобах. И к чему такая спешка?
— Продать кольцо или серьгу, — стал загибать костяшки пальцев дух. — Устроиться в гостинице. В ней же найти караванщика, идущего в городок с магической гидьдией. На задержки нет времени и средств, ночевать под открытым небом — не стоит. И я скоро не смогу с тобой взаимодействовать.
— Это чего это? — возмутился я.
— А того это! Это, — потыкал он в призрачный скелет, — не я. А созданная тобой проекция, вид. А ты слабый маг. Или ты не чувствуешь?
— Ну, башка немного побаливает, — признал я.
— Самоубийца, — выдал призрак. — В общем, сам справишься. Должен. До завтра меня не воплощай! И так перебор вышел, но хоть поговорил… Ладно. Стрела и огненная хватка выходит сносно. Ищи лавку с монетами на вывеске, дальше — разберешься.
— Разберусь, куда деваться, — признал я.
На этом дух развеялся. А у меня, блин, даже времени, выходит, нет, на порелаксировать, на подумать. Ответов я, конечно, получил дохренища. И вообще мне с некрохрычом повезло, тут без вариантов. Но ответы порождают новые вопросы, а предстоящие операции меня… да не пугают. Надо делать, окончательно решил я, потопав в недра Хуула.
3. Трактирная драка
После исчезновения Анаса я несколько мнительно вчувствовался в головную боль. Его «самоубийца» мне как-то не понравилось. Только я, понимаешь, «вот и стал я магом» — а тут, блин, инсульт миосульта какой-нибудь. Причём ладно бы — за дело, так просто из-за трепотни дохлого некрохрыча, который, вообще-то, должен меня беречь! И ладно магия — я даже не испытал в деле агрегат чёрного цвета. Не то что вот прям жить без этого не могу, но интересно, он от нормального в деле отличается только цветом? Обидно будет помереть, не проведя натурные испытания, хмыкнул я.
Но головная боль довольно быстро проходила, так что я решил считать некрохрыча тем, кем он и является: старым дохлым ворчуном и ругателем. Но поберечься всё равно не помешает.
После этих рассуждений, силой воли (чуть ли не магической характеристикой) заткнул дурацкие мысли, копошащиеся и подпрыгивающие в черепушке, и двинул на поиски хижины «с монетами на вывеске».
Самое занятное, что после пары рядов домов каменного, явно имперского вида, и вправду начались какие-то развалины и хижины из говна и палок. Понятие «улица» отсутствовало как класс: поросшая травой (если повезёт) раскисшая земля, на которой вразнобой торчали халупы.
И основным населением явно были не данмеры: хозяева шатающихся под ветром «хором» были бедно-штопано, с дырами, одеты. И, в основном — зверочеловеками. Каджитами этими и аргонианами. Потом по количеству — люди и ушастые, в паритете примерно. А гордых чёрных рож в рванье было маловато.
При этом, трущобная архитектура позволяла насладиться всем видом этого захолустья без препятствий.
И в примерном «центре» лачуг располагался довольно странный домишко. Странный, конечно, если не вспоминать полузабытые картинки из игрушки. А если вспоминать — то логичный, хотя не столь «пиксельно гранёный». Даже не знаю, с чего бы это.
А был домишко, метров пяти высотой, этаким расплющенным четверть овалом: половина его как бы была (а может, и была, из снаружи не поймёшь) под землёй. Половина — как бы обрублена, ну и вот стоит такой желтоватый, с искрой в заходящем солнце, четвертьсфер. Обрубленная морда этого четвертьсфера оканчивалась полукруглой дверью-воротами, вынесенной вперёд, от которого расходились арки-тамбуры, гранёно расширяющиеся. Вообще — возникало ощущение членогого, то есть членистоногого, высунувшего морду из овального панциря. Такое, в общем, странное, но интересное строение. Видно, резиденция этого Дома Редоран, который «на всё забил».
А вот дальше я чуть не встал, как вкопанный, и не стал протирать красные буркалы и чесать лысый затылок. Удержали только пристальные, хоть и не прямые взгляды обитателей трущоб. На окраине городка, покачиваясь, бултыхались огроменные, ярких синих и бледно-серых оттенков… блохи. Далеко, деталей не разглядеть, но здоровые, как сволочи! Приплюснутое тело метров пятнадцать длиной.
Стрип-страйдеры, начал я судорожно копаться в памяти. Или нет: Силт-страйдеры, этим блохам гигантским с себя стрипать нечего. И лучше и не надо — и так не слишком приятны на вид. Но интересно — в игре они толком были не видны и транспортные звери, а судя по виду и ножищам… ладно, думаю, увидим. Желательно со стороны для начала.
Тем временем мимо меня пробежал карапуз — явный смесок с данмерами. Ухи не столь острые, но кожа мертвенно-серая, глаза не красные, а красно-карие. Пробегая мимо меня, карапуз «как бы поскользнулся», замахал лапками, побежал дальше и встал, как вкопанный.
Обернулся, смотря на меня возмущённо, чуть ли не со слезами на глазёнках. А моя довольная и ехидная персона приветливо помахало бандюжонку матерчатым кульком в руке, где и содержались все мои пожитки. Ну и широко, ласково, по-доброму улыбнулась.
Карапуз реально чуть слезу не пустил. Вот честное слово — заплакал бы — поделился бы оставшейся половиной яблока. Уши бы надрал, но поделился. Карапуз не заревел, шмыгнул носом, «типа сплюнул», бормотнул себе под нос что-то восхищённое в мой адрес. И убежал дальше в трущобы.
Вообще — спасибо мелкому жулику. Не в том плане, что пытался меня обчистить, а в том, что повернул мысли в нужную сторону. У меня ценность — одежда и обувь. Уж на фоне местных нищебродов — просто роскошь. Соответственно, страждущие не деньги будут из меня выбивать, которых и нету. А из одежды выковыривать. Что с бесчувственного тела делать удобно. А с дохлого — так и вообще торопиться не надо.
Так что вместо лупанья глазами на окружающие пейзажи я собрался, бегло проглядывая новые дома на тему вывески с монетами. А основную часть внимания переключил на местных аборигенов.
Впрочем, последние на меня ордами не набрасывались, хотя пырились на меня — недобро. А на моё добро — очень добро.
А ещё я чёй-то не видел вывесок с монетами. Я видел всего две вывески, у относительно сносной и просторной халупы — схематично изображённый тип непонятного полу, со спины. Но со столь красноречиво оттопыренной задницей, что вопросов, чем занимаются в заведении — не возникало.