— Бездарь ты Рарил и лентяй…
— Каков учитель… — начал было справедливый я.
— Не перебивай! — возмутилась орчатина. — Нет у меня времени, его на тебя неделями тратить!
— Вот! — отметил я. — Сам не учишь ни даэдра, а бездарь — Рарил!
— Иди нах…й, — отмахнулся от моих справедливых претензий зелёный, но наезжать перестал, сделав вид, что «всё как надо».
— Не пойду, — отказался я от сомнительной чести.
— Да и х…й с тобой!
— Это да.
— Рарил Фир, заткнись и выслушай!!! — взорвалась орчатина.
Я обдумал всесторонне оригинальное предложение. Оценил стати Фана, а особенно — пестик, которым не ингридиенты перемалывать, а крепостные стены крушить.
И, проведя беспристрастный анализ, взвесив все «за» и «против», решил орчатину послушать. Даже пасть демонстративно прикрыл (на самом деле бородку пригладил, но пусть клыкастый порадуется. До поры, хехе).
Орчина засопела, и задвинула речугу, уже без обзывательств, что алхимик я — дерьмо (ну, это в общем не обзывательство, а констатация факта, сам признаю). Но для как раз к этой самой «варке пропиток», а также полиролей, присадок, смесей и прочей ересни, в зачаровательном деле практически необходимой — я, в целом, готов.
Тут ещё играл роль такой момент: чаровать тоже можно было «под себя». Не столь многовариантно, как с зельями. Но можно, свиток с самонаводящейся огненной стрелой — прямое доказательство. Но в этом случае надо было делать всю производственную цепочку самому. В идеале — вообще ещё и чаруемый предмет создавать, но это уж совсем «в идеале». Ну или делать из всего готового, но жутко срезая итоговое КПД, расходуя приток обливионщины от камня душ на две трети, а то и больше, на «выправление косяков создания».
Ну так вот, сулилась орчина потратить на пропитки месяцок, а там и к практике приступить. Пропитками занимаясь, но уже в процессе попыток накладывания зачарования.
И, что меня к моему некоторому волнению, порадовало, заявил, что камни душ я буду доставать сам. А то «на всяких криворуких бездарей камней душ не напасёсси», причём даже за деньги.
А волнение было связано с тем, что жизнь — интересная, приятная. А у меня, похоже, приключалово зачесалось. Это блин… нехорошо. Можно и в приключенство головного мозга впасть и гробануться по-дурацки.
— Нет, Рарил, — важно помотала черепушкой мертвечина, когда я поделился с ним опасениями. — Просто ты — молодой. И даэдраически рассудительный для своего возраста, стоит признать, — признал некрохрыч таким тоном и видом, как будто скампы вокруг его дохлой персоны водили хороводы.
— Чистая физиология? — задумчиво уточнил я.
— Ну да, а что ты хотел? Возрастом твоего безумного плана тебе лет четырнадцать, шестнадцать от силы. Месяц сидишь, занят делом, но… — развёл костяшками Анас.
— Да, я в этом возрасте… лучше не повторять, — усмехнулся я, под согласные кивки мертвечины.
— Именно. А поохотиться на диких гуаров, да тех же «жутких скальных наездников» — скорчил он морду черепа в испуганной гримасе.
— Ты мне их будешь вечность припоминать? — уточнил я.
— Да! — радостно закивала противная дохлятина.
— Они — приставучие, мерзкие и вообще мешаются, — уточнил я.
— Это, конечно, «да»… ЖУТКИЕ СКАЛЬНЫЕ НАЕЗДНИКИ!!! — замогильно провыл он и захихикал, подлюка такой.
— По моему не мне четырнадцать, а одна дохлятина впала в дедство, — мстительно рассудил я.
Некрохрыч отрадно закашлялся своим противным хихиканьем и принял более приличествующее антикварному старикашке выражение черепа — постное и отстранённое. Типа мудрое, мысленно хмыкнул я.
— В общем, добыча камней душ для зачарования — и практика мистицизма… — начал «просвещённо вещать» мертвечина, покосился на мою «ну чего ты ещё мне расскажешь» морду и аж подпрыгнул. — Рарил, понятно, что никаких прорывов от такой практики не будет! Но улучшение связи с планом — будет точно!
— Ну так-то да, — признал я некоторую правоту.
— Вот. И если твою подростковую тягу к приключениям, телесную, подчёркиваю, — воздел костяшку Анас, — канализировать в таких охотничьих походах — только на благо пойдёт. А то взбесишься, и вместо салочек за кошками…
— Так, ещё наши эротические игры начни комментировать! — возмутился я.
— «Пощадите меня, страшный хищник господин Фир!» — пропищал вредный старикан.
— А как с ними ещё общаться? — возмущённо отпарировал я.
— Никак. Дети природы, — хмыкнул Анас. — Можешь, кстати, вообще не общаться: корми и трахай. Или они сами…
— Тогда точно надоест, и пойду искать приключений. В общем, Анас, хорош. Хотя со «страшным хищником» и вправду забавно, — вынужденно признал я. — Я понял, что это для моего тела нормально и всё такое, в смысле: жажда какую нибудь фигню сотворить. Но я вот тут уточнить хотел. Ты вот мне про Каирн Душ говорил, — начал я. — А я читал…
— Что все души там — связанные с камнями душ, да ещё и план — искусственный, этими, Неведомыми созданный, — ехидно продолжила мертвечина. — Бред, Рарил. Точнее не совсем бред, а ОЧЕНЬ большое преувеличение.
— В плане — владения Неведомых — деревенька на фоне всего плана? — предположил я.
— Именно. Они её отстроили, это да. Там даже, ограничено, действуют свои законы бытия. Но в Карин Душ попадают души всех разумных Нирна, кроме посвящённых Аэдра и Даэда.
— Ну, не думаю, что их много…
— Достаточно, Рарил. А Неведомые — скорее паразитируют на связи через камни душ, нежели творцы или боги, — отрезал Анас. — Я же тебе рассказывал про «отработанные» души.
— Угу. Они их выкидывают из своих владений?
— Именно. Эти владения не так велики, чтобы там пребывали все истощённые в камнях душ — покивал Анас. — И кстати, хорошо, что нужны души.
— М?
— Да старуха от тебя подозрительно…
Монолог некрохрыча прервал стук в дверь, на который тот метнулся своей призрачной персоной. Вернулся с черепом лица ошарашенным и кислым.
— Зря я тему поднял, — признал он. — К тебе посланец из Гильдии.
Ну и попёрся я к двери, где обнаружился кто-то из новичков в гильдии, подрабатывающий курьером. Надутый, как аэростат, оповестил, что: «почтенная глава балморского отделения Гильдии Магов города Балморы, округа Вварденфелл, провинции Морровинд, Таннусея Валор, желает видеть Рарила Фира, апрентиса». Выдав это чудо бюрократии, этот аэростат удалился, оставив меня в печали, контуженным ударной дозой формализма.
— Чего стоишь, кого ждёшь? — чутко поинтересовалась мертвечина.
— Нереварина, — огрызнулся я.
— На кой тебе этот аватар? — изумился некрохрыч.
— Пожаловаться на жестокую судьбу, блин! Ладно, пойду. Что там нашей старушенции понадобилось? — риторически вопросил я, на что Анас перед развеиванием пожал костяными ключицами.
Дотопал я до Гильдии, постучал, как приличный данмер, вперся. Старушенция пребывала за столом, всё так же напоминала старую ведьму, ну в общем — всё, как обычно.
— Здравствуй, Рарил, — отвлечённо бросила она.
— И вам, Танусея, всякого там не шибко негативного, — буркнул я.
Уж не знаю, как некрохрыч справился с переводом, но судя по тому, что в меня не стали метать заклинания, различной летальности, а усмехнулись — нормально справился.
— Я вот сегодня сижу, думаю, — напевно озвучила старушенция. — Что такой талантливый маг неприлично засиделся в ранге Апрентиса.
— А что мне за это будет? — первым делом уточнил самое важное я.
— За это — за что?
— За звание, конечно. Может не стоит, почтенная…
— Стоит, Рарил, стоит. И ты помнишь наш договор.
— Просто не люблю экзамены, — честно признался я.
— Их никто не любит, — понимающе покивала перечница. — Но экзамен тебе труда не составит. А вот организовать его — потребует некоторых усилий.