— А тут как раз, думаю, дело в заёмной силе. Нумидиум предназначен для использования силы сердца. ВСЕЙ силы сердца, Рарил, по крайней мере, согласно легенд. Но для этого нужно сердце в него поместить.
— Так. Активируем робота, пихая сердце — троица лишается божественности. А то и помирает от старости, — стал прикидывать я под кивки Анаса. — А по удалёнке он берёт, видимо, часть. Не затрагивая трибунальщиков.
— Видимо, так. Само пребывание Нумидиума на Вварденфелле было опасностью Трибуналу. Есть же Ур, например. Как вставит сердце…
— И помрёт вместе с троицей, хрен он без лорханистой подпитки столько прожил бы, — оценил я под кивки мертвечины. — Но да, опасность.
— Ну и ты Септима совсем уж неумехой калечным не считай, — уточнил Анас. — Могучий маг был, да и артефактов наворовал кучу в процессе завоевания. Так что твоё «Вивек поставил Тиберия раком и в процессе совокупления озвучил, как ему угодно» — не вполне соответствует действительности.
— Наоборот, что ли?
— Нет, конечно. Но, предполагаю, были именно переговоры с торговлей. Где Вивек избавился от потенциальной опасности и выбил из Септима фактическую автономию.
За этой небезынтересной лекцией-беседой наступил вечер. Часть удалённых наблюдателей срулили, парочка каких-то особо отбитых бултыхалась вдали. Жители окрестных домов на нашу двоицу позыркивали. Причём, та самая, с сисяндрами имперка — на Анаса. Пырилась из глубины обиталища, выделяясь своими стенобитными орудиями уже в какой-то обёртке. Я даже заподозрил, что некрохрыч не только за сисястой купальщицей наблюдал, но и оконечности свои призрачные распустил, но докапываться до дохлятины не стал. Если честно, сам бы не отказался эти сисяндры полапать. Без всякой эротки притом: просто не верится, что такое бывает, а на ощупь — достовернее.
Ну и вилами нас никто не жёг, на факелы не поднимал, что было со стороны аборигенного населения как разумно, так и мило. И я даже расслабился немного, чуть не прощёлкав клювом лёгкое колыхание обливионщины.
— Телепортация? — мысленно полуспросил-полузаявил я.
— Не знаю, Рарил. Буду проверять, — бросил мертвечина, рванув к домам.
К его чести — не к сисястой. А я со страшной силой пырился и вчувствовался, но ни хрена не выглядел и не вычувствовал. Как вдруг вокруг просто разлилась обливионщина с характерным «вкусом» лавы и молний. И разрушения — в текущей концентрации непонятная «фракция» прекрасно чувствовалась.
И тут посреди площади появилась пятёрка скампов. В общем — неудивительно, поскольку в той концентрации обливионщины в округе между площадью-Нирном и Мёртвыми Землями, энергетически, разница была не столь велика. В общем-то, в текущий момент на площадь могло вынести и дремору. Но не выносило, а фон мёртвых земель просто на глазах падал и развеивался. Не исчезал, а смешивался с энергией Нирна в округе. Видимо, становясь тем самым отмеченным нами сначала непонятным ощущением. Ну в смысле, прорыва обливиона нет, а Мёртвыми Землями разит вполне ощутимо.
Ну и краем глаза наблюдал, как злобный призрак налетел на беззащитных лопоухих скампов и нахрен, в полминуты, выпотрошил всю пятёрку. И клочки по закоулочкам пустил, в самом прямом смысле слова.
— Ай, молодец, — кисло отмыслил я подлетевшему ко мне некрохрычу.
— Да, я такой! — надувался дохлятина. — А твари получили по заслугам!
— Усраться от радости. А теперь скажи мне Анас, что знаешь, кто тут хулиганит!
— Не знаю. Но узнаю. Это не дома, Рарил. Подземелья. Жди, — выдал некрохрыч и ввинтился в землю.
Ну а мне ничего больше не оставалось, как ждать. Правда, буквально через считанные секунды после ввинчивания Анаса почувствовалось возмущение, как от телепортации. И вправду, похоже, подземелья какие. Но паразит, призвавший скампов, похоже, срулил. Вряд ли далеко — телепортация довольно слабенькая, судя по моим ощущениям. В Кальдере сидит, паразит такой.
И стал я думать, а как бы паразита укузьмить. Или ждать призыва номер два, тоже вариант.
— Ритуал, на алтаре, с жертвой, — с этими словами некрохрыч выкарабкался из земли.
— Да я как-то догадался уже, — отметил догадливый я.
— Подземная полость, Рарил. Не пещера — полость в земле, исписанная обращениями к Дагону, с алтарём. И всё.
— И прибывает туда паразит-жертователь телепортацией, и уже свалил, — избавил добрый я дохлятину от адмиральского звания.
— Да. Надо бы его найти… — не смирился с утратой Анас.
— Адмирал Ясенпень, — вынужденно припечатал я дохлятину. — Не знаю, почуял ты или нет, — стал подниматься и сворачивать коврик я, — Но этот паразит где-то в Кальдере. Телепортация слабенькая.
— Тогда быстро… А, иди как можешь. Я поищу, пока не пропали следы ритуала! Иду по спирали, отслеживай! — барственно бросил некрохрыч, летя пугать обывателей.
— А я коврик уже свернул, — пожаловался Вселенной на несправедливость я.
Впрочем, эта неприятная сущность, как и всегда, проигнорировала праведное воззвание. А мертвечина нарезала расширяющиеся круги, добавляя в вечерний отдых окружающих свою дохлую изюминку.
А пока он метался, я прикидывал. Я — центр, от которого Анас далеко не улетит. А значит, надо двигаться, но вот куда? К центру? Или к шахтам?
Но решить этот важный и нужный вопрос я не успел. Предо мной явилась надутая и довольная дохлятина, заявившая:
— Нашёл! Квартал отсюда, имперец, самый занюханный на вид, живёт один, даже служанок нет, — изобразил он черепом физиономии осуждение предосудительному поведению. — А в подвале тайник. И знаешь, что самое смешное, Рарил?
— М?
— Он даже не маг!
— Телепортация свитками, в закрытое со всех сторон помещение под землёй?
— Занятно, да?
— Слабо сказано, — признал я.
— А в тайнике — роба какая-то, несколько книг и свитки.
— Ладно, пойдём брать паразита. И Анас, он не маг, а как воин как? И артефакты есть?
— Только ритуальный нож и свитки. Ну и роба… но эти артефакты так себе. Скорее носители эманаций Мёртвых Земель и Дагона, нежели именно артефакты. А какой воин — так откуда мне знать? — надулась дохлятина, уперев руки в боки.
— Тебе виднее, откуда, — отпарировал я. — И вообще — веди, а не стой в позе жены со скалкой, только без скалки!
— Неуважительный, наглый, неблагодарный щщщенок! — сетовал некрохрыч, но дорогу показал.
И коттеджик на соседней улице. Ничем не примечательный, небольшой. Я напрягся, подготовил астральный клинок и вежливо постучал с ноги.
— Кто там? — полюбопытствовал психованный мазохист сквозь дверь.
— Открывай! — предложил я решить вопрос без лишних жертв.
— Так кто вы?! — упорствовал во всяком нехорошем паразит задверный.
Ну, сам виноват, логично рассудил я. С жертвами, так с жертвами. Первой жертвой безобразного поведения хмыря из-за двери, от моих рук, стала дверь. Долбанул я по ней астральным клинком от души, положил руку на кинжал за спиной, и аккуратно заглянул в помещение.
Прихожей, как и положено дурацким коттеджам, не было, и выбитая дверь выходила прямо в гостиную. Где у стола, с мордой, искажённой всякими эмоциями, стоял совершенно средний имперец. среднего возраста, роста, телосложения. Очень средне одетый. И тут он, окинув меня взглядом, закинул себе в пасть какую-то фигню, отчего его тело окуталось обливионщиной.
— Захват душ! — рявкнул Анас, а я, готовый к мордобою, на рефлексе выполнил «двоечку»: захват душ и астральный клинок на летящий в грудь супостату кинжал.
— И нахрена я это сделал? — вслух поинтересовался я, наблюдая, как заклятье упихивает душонку сползающего по стеночке дохлого трупа в камень в поясной сумке.
— Он умирал, Рарил. Сильнейший алхимический яд.
— Вот паразит-то! — осудил я несознательного хмыря. — Так, стоп. Ну вот он у нас в камне. Душонка его, в смысле. И что?
— У тебя на одну душу разумного больше, чем было. Он и так подыхал, а так — не без пользы, — пожал плечами Анас.
— Ну… верно, в общем-то, — признал я. — Ладно, помер Максим, и Фаллос с ним, — проявил как образование, так и изрядный поэтический вкус я. — Веди в тайник, приберём…