То есть, почти абсолютная защита, оберег от того, против чего создан, ограниченный только объёмами магии на поддержание, которые при атаке некритично, но возрастают (причём ТИП атаки не важен, только время и интенсивность).
В общем, эти обереги — ограниченные провалы в соответствующий план Обливиона. И восстановление нужно для того, чтобы создателя этого оберега не слишком колбасило — а побочки там в ряде случаев неполезные не только здоровью, но и жизни.
Ограниченные, как понятно, «подобием», то есть молния всасывается в соответствующий план и так далее. Самые ресурсоёмкие — от магии вообще и от физических атак. Тут просто держишь почти полноценный провал в какой-нибудь пустой план обливиона, перенаправляя туда атаки, вне зависимости от типа. ОЧЕНЬ много магии жрут, дольше всего создаются, но иногда — могут быть полезны.
А не замыкаются в сферу они по очевидной причине. Замкнутые, несмотря ни на какую свою ограниченность, они отрежут заклинателя от Нирна и выпнут в соответствующий план Обливиона, просто самим фактом своего замыкания.
Вот такими «минипорталами в планы» мы и прозанимались до вечера. И на зачарование эти обереги вполне ложатся, и вообще — изящный такой выверт. То есть, магии то они жрут немало, но несопоставимо с атакой, если не два самых ресурсоёмких. И в магическом противостоянии вражина просто тратит магию в никуда, а ты тратишь её в разы меньше.
Круче только «поглощение магии», но чисто теоретически: этот конвертер имеет столько граничных условий и побочек, что его только в зачарование и пихать, да и то там какие-то доли процентов выходят от атаки.
И стал я изучать, заниматься и прочее. Через неделю Танусея меня порадовала: секта поклонников Дагона, всё такое. А я — «ай молодца», так что экзаменоваться я буду сразу на Вызывающего. Ну, ей виднее, а само по себе звание — скорее ей нужно, чем мне.
Впрочем, никаких особенных сложностей не возникло. Заявились две какие-то хрычихи и хрыч. В смысле, уважаемые магички и маг. Попросили показать, что умею, показал, стал Вызывающим. Блин, ведь точно непотизм от Танусеи, хотя, по уму, на этот ранг я вполне тяну.
Ещё через неделю — всегильдийский референдум какой-то. Я к Танусее — мол, как голосовать-то?
— Да как хочешь, Рарил, — отмахнулась бабулька. — Но учитывай, кто официально твой патрон, — хитро прищурилась она.
— Понял, — кивнул понятливый я.
И дождался, пока Ранис проголосует, проголосовал так же. Девчонка на меня глазом зыркнула, на кивок наткнулась и отвернулась. Ну, в любом случае — не помешает.
А дальше занялся я уже зачарованием вплотную. И угробил на расходники тьмущу дрейков! Голодать бы не пришлось, конечно, но то, что души мне не пришлось покупать — стало спасением. Тоже ведь ремесленная фигня, требующая отточенного навыка. Которого у меня не было, стандартные шаблоны не устраивали кривизной… Ну и губил я безвозвратно всякие костяные и железные доспехи. Вроде и не слишком дорогие, но жертв моего обучения было безобразно много!
Но жертвы были не зря! Через пару месяцев моя левая рука украсилась пятью колечками и браслетом. В каждом был оберег, четыре стихийных, один недолговечный — от магии. Ну и от физических атак в браслете. ОЧЕНЬ сильных, удивлённо констатировал Фан, озадаченно чеша затылок. Мне не по мастерству, но сделал, недоумевал он.
А я мысленно потирал руки и недоумевал. Хотя ноу-хау открывать не стал — обойдётся, блин! Но почему не догадались — моя в упор не понимай.
Дело в кристаллической решётке. Я просто сделал кольца из камня, из нефрита обычного, без каких-то там особых выкрутасов. Его на Вварденфелле было навалом, хотя вроде и не вулканический… Хотя и я — не камнезнатец какой.
В общем, за счёт отобранных кусков и цельной структуры «лист для письма» у меня вышел порядково больше, чем обычный «перстенёк с камушком». Кстати, узнал я, как «зачаровывают» кожу и прочее не кристаллическое: инкрустируя и вшивая камни.
Ну так вот, за счёт большей площади «письма» я сделал зачарованные предметы уровня мастера, а то и выше, сам с трудом дотягивая до подмастерья по навыкам. Мозги мы с Анасом, да и если бы не некрохрыч — чёрта с два я бы смог нужные булыжники подобрать.
В общем, сделал, был доволен, как слон, устроил себе недельный отпуск, против которого даже Танусея не возражала. А кошатины мои приветствовали, даже без салочек.
И вот, предаёмся мы вдумчивому группенсексу, как… Ну, не знаю, ощущение, что из обливионщины пыльным мешком меня по башке долбануло, прям завибрировало всё и вообще. Причём Вами и Васами от важного дела не отвлеклись и даже не вздрогнули. Но они и не маги, кстати. А у меня началось душевное теребление от Анаса, средней тяжести.
Которое меня несколько возмутило: я тут разврату изволю предаваться, а мне хамски мешают! Вот всех в жопу! И кошатин моих, но их в другом смысле!
В общем, возмущённый я таки закончил общение телами с кошатинами, по полной программе и с некоторым перебором. По крайней мере, девчонки свернулись клубочками и посапывали, а я немного покачивался, топая в терму.
— Ну шо опять? — устало поинтересовался я у призванного Анаса.
— Хм… Мммм… — замялся смущённый(!) некрохрыч. — Это ты правильно сделал, что закончил.
— Это я и сам знаю, — немного офигел я. — А что случилось-то такое?
— Не знаю, Рарил. Я такого не видел, о таком не слышал и даже не читал. Ты-то почувствовал?
— Естественно, — хмыкнул я. — Аж пробрало, хрень какая-то, неприятная. Но это не повод не закончить общение с кошками!
— Это да… Просто на миг, краткий миг, Рарил, Нирн стал семью Нирнами. А потом снова одним.
— Не понял, — уже не немного офигел я.
— И я не понял, — признал Анас. — Но так было, недолго, но было. Даэдра знает, что такое. Но сделать ты ничего не мог, так что правильно поступил, — важно покивал он.
— Правильно, правильно, — протянул я, пытаясь понять, что за хрень: семь Нирнов, а потом один?
29. Стук об порог
В общем, ни черта ни я, некрохрыч не поняли. Что в моих ощущениях непонятно «пыльным мешком из обливионщины», что в его зрении-ощущениях. По его словам, отражение Нирна, этакое серо-контурное место, где он тусуется когда не призван, разложилась как семь игральных карт, разсемерилось, насколько он видел. И сложилось назад, без каких-то обозримых потерь и отличий.
— Фигня странная, непонятная, — экспертно заключил я под экспертно-одобряющие кивки мертвечины. — И почувствовали, небось, все…
— Все-не все, но я почти гарантирую, Рарил: эта семерня затронула весь Нирн, как план. Так что все хоть что-то представляющие из себя маги — точно почуяли, — заявил Анас.
— Так, ну ладно. Вот мы не можем понять «нахера», — продолжил я, прикидывая. — Но вот давай попробуем понять «что». Знаешь, у меня от этой стукнутости ощущение, — пощёлкал я пальцами, — Странное, но знакомое! — наконец, вспомнил и сформулировал я. — Это от трибунальских храмов этой фигнёй пасёт! И когда «Вмешательство Альмсиви» колдовал — такая же фигня, пусть и слегка, но чувствуется! Но что, эта троица клоунов такое со всем Нирном сотворили? И всё-таки — нахера?
— Троица, — задумался, мотыляя под потолком Анас. — Не думаю, Рарил. Пупок у них на ТАКОЕ развяжется. Это именно глобальное воздействие, на план. Я довольно отчётливо почувствовал… увидел… Ну, ты понял.
— Ну, я понял, — кивнул я. — Вот только от этой фигни, которая мне хамски мешала сексом трахаться… Ну, за исключением некоторых дохлых паникёров, вооброзивших, что общение с его дохлой персоной заменит мне Вами и Васами… Ты чего? — удивился я.
— Рарил… — всхлипывала мертвечина. — Ты стал совсем большим, — протирал он протоплазменные слёзы, вытекающие из глазниц. — Ты стал ТАКОЙ ехидной сволочью — аж гордость берёт! — заржала мертвечина.
— Ну… Гордись, я не против, — обдумав и фыркнув, милостиво дозволил я. — Так, ладно. Анас, от этой волны или чёрт знает чего ТОЧНО разило храмами трибунала!
— Я не почуял, но может быть, — протянул некрохрыч. — Только, Рарил, ты совершаешь ошибку в оценке. Трибунал — НЕ ИМЕЮТ той силы, о которой ты говоришь.