Чтобы разобраться в этом загадочном, ущемившем мое самолюбие человеке, решила заняться чтением других его произведений, начав с тех, которыми пренебрегла, когда он, покривив душой, добился места в большой литературе для своей супруги. Стала читать его книги очень внимательно, и наконец мне открылось его истинное лицо.
Во-первых, мне захотелось выявить, как он относится к женщинам вообще. А поскольку прототипом почти всех его героев мужского пола является он сам (это отмечала критика), докопаться до истины оказалось нетрудно. Тем более, что он не имел привычки приукрашивать себя, хвалясь своей прямотой и правдивостью. В одном из рассказов повествует он о своей первой женщине, которая, не дожидаясь, когда он сделает "первый шаг", сама предлагает ему себя. Накормила, напоила, в постель уложила. С каким восторгом описывает он то, что между ними произошло. Как было все хорошо, просто и естественно. Были бы все женщины такими, как эта.
Следующая оказалась девушкой. И хотя целовалась с ним "до умопомрачения", большего не допустила, оберегая "девчоночью честь". Эта девушка не угодила ему. Он ее быстро позабыл. Впрочем, первую тоже. Разлучившись с нею, пытался завязать переписку, но в письмах показалась она ему скучной, неинтересной. Мысль о том, что нужно сохранять верность, если тебе понравился человек, не приходит ему в голову. Зачем? Завтра же могут убить. Война. А потому надо пользоваться моментом. Переходя со своим полком из одного населенного пункта в другой, он меняет женщин. Нашла я и тот рассказ, в котором говорится о первой ночи с женщиной, что стала его женой. Эта повела себя с ним, как первая. Он остался очень доволен ею, хотя причислил ее к "остальным". Она проявила бескорыстие, готовность носить его на руках. И носила впоследствии, время от времени попадая по его вине, разумеется, в такие переплеты, из которых выкарабкивалась с большим трудом, но на судьбу свою не жаловалась. Разве он может бросить такую жену, даже охладев к ней. Вдруг та, которая ее заменит, окажется совсем другой, хоть и будет иметь ряд преимуществ? Заставит самого себя обслуживать. Начнет капризничать, требуя к себе внимания. Отвлекать от работы. Этого никак нельзя допустить. Он должен трудиться. Добиваться успеха. Он же очень талантливый! Он — гений. А она… В общем, курица — не птица. Баба не человек. Это давно всем известно.
Всех больше поразил меня рассказ, где говорится о писателе, который уже не молод (ему уже лет семьдесят). Он оставляет свою, преданную ему супругу (она ведь тоже состарилась, что с нее возьмешь теперь при всей ее самоотверженности?) и сходится с молодой женщиной, которая лет на двадцать его моложе (а то и больше). Работает в библиотеке, заведует отделом "секретных материалов".
Но лишь только я дошла дошла до этих слов — "секретные материалы", до меня дошло и то, ради чего герой рассказа, старик-писатель, задумавший написать книгу о войне, и не какую-нибудь простенькую, а потрясающую, сблизился с молодой библиотекаршей.
Женщина согласилась стать его сожительницей, обслуживать в быту и помогать в работе. Он ее предупреждает, что работать придется очень много. На машинке печатать не одним пальчиком, как она это делала до сих пор, а всеми десятью.
Дочитав это произведение до конца, я подивилась своей глупости. Как я раньше не догадалась, чего от меня ему было нужно? Что он учитывал, ухаживая за мной? Во-первых, то, что я была его супруги моложе на целых тринадцать лет, во-вторых, то, что у меня было высшее образование, которого не было ни у него, ни у Дарьи Дмитриевны, в-третьих, кое-какие, как он, наверное, считал способности к творчеству, которые тоже могли быть использованы в работе над его книгами. В общем, для должности его личного секретаря я очень и очень подходила. Ну и как женщина тоже подошла бы, по его мнению. На первых порах, без сомнения, он, чтобы заманить меня, сделал бы что-то мне приятное, в смысле творчества! Помог бы доработать рассказ-пьесу, протащил бы в союз писателей, а потом так бы закабалил, что я начисто позабыла бы про свою мечту стать писателем. В конце рассказа есть такие слова: "Она обняла его грязными руками (она только что занималась каким-то делом по хозяйству и не успела умыться)." Так и я, свяжись с ним, то с тряпкой ходила бы по дому, наводя, по его требованию, идеальную чистоту, то тюкала бы по клавишам пишущей машинки десятью пальцами, перепечатывая сотни раз его рукописи, трудясь рази его успеха от зари до зари.