Расписавшись с Диной, поселился он с молодой женой не у своей матери, которая имела всего лишь одну комнату в бараке, а в двухкомнатной квартире, принадлежащей родителям Дины.
Ее отец остался очень доволен тем, что дочь вышла замуж не за какого-нибудь шалопая или забулдыгу, а за положительного человека, подающего большие надежды. Прилично зарабатывая на комбинате, он согласился содержать своего зятя, пока тот, "набив руку", не станет профессиональным писателем и не начнет печататься. Вскоре и Дина окончила институт и тоже стала кормилицей мужа своего. Работая в школе (она преподавала английский язык), брала она двойную недельную нагрузку. И всю свою зарплату вкладывала в семейный котел. Супруг же ее, кроме тех грошей, которые платили ему как руководителю литобъединения, не приносил в дом ни копейки. Так продолжалось в течение нескольких лет. С домашними делами справлялись в семье, опять же без его помощи, сама Дина и ее мать. Накормленный, обстираннай, наглаженный, жил Денис, как на курорте. И благодарил жену за все, что имел, тем, что домогался других женщин и девушек. Представляю, что получил бы он от Дины, если бы ей стало известно, на какие "подвиги" он способен…
Переутомляясь в школе и дома, время от времени она устраивала "бунт женщины". И была у нее такая привычка: если ссора происходила, когда они с Денисом шли по улице, она вгорячах бросалась на проезжую часть и бежала, куда глаза глядят. А он, Денис, вынужден был мчаться за ней, рискуя угодить под колеса движущегося по шоссе транспорта. Если стычка случалась, когда супруги отдыхали где-нибудь "на природе", у какого-либо водоема, Дина, не умея плавать, бросалась в воду, и он опять же должен был спасать ее, хотя пловец он был тоже не ахти какой. Изловив жену, он вытаскивал ее за длинную косу на берег, на смех тем, кто загорал на песочке неподалеку от них, от этой беспокойной парочки, и становился невольным свидетелем таких забавных сцен. Денис очень боялся лишиться Дины, которая нянчилась с ним, как с ребенком, и того места, где было ему так вольготно и хорошо. Сначала она, не умея плавать, лезла, разозлясь, в маленькие, неглубокие речушки, возле которых они располагались, выезжая за город. Это было, когда у них было еще очень мало денег. Потом в море, когда денег стало побольше и они стали ездить на юг. Разбогатев, стали бывать за границей. Там уж ей приходилось бросаться и в океан…
В молодые годы писал Денис Антонович, как и Иван Семенович, о простых людях, в основном, о рабочих. И даже премии получал за то, как он изображал представителей рабочего класса. Писал языком, близким к простонародному. Книги его покупали. Не скажу, что со временем они стали такими же состоятельными, как Ненашевы, но на квартиру денег накопили (на покупку квартиры). Приобрели ее не в Магнитогорске, а в Москве. Очень хотелось им перебраться в столицу. Дина мечтала превратить свой дом в салон, наподобие аристократического, как у Анны Павловны Шерер.
Я побывала у Чижовкиных в их московской квартире. Ненавидя меня в душе, внешне он, Денис Антонович, этого не проявлял. Зачем-то ему нужно было общаться со мною. И он приглашал меня к себе всякий раз, когда я, бывая в Москве, звонила ему.
В этот раз я опять позвонила, и он позвал. Тут снова начинается смешное. И я не хочу отказать себе в удовольствии об этом случае рассказать. Сначала мы сидели втроем на кухне: я, Дина и он, Денис. Потом перешли в гостиную. И я чуть не упала, взглянув на потолок. Он был весь исписан фломастером (разных цветов, красивым почерком с закорючками): то были изречения мудрецов всех веков и народов.
Один царь выразил сожаление, что он всего лишь царь. А кем бы он хотел быть? — спрашивается. Конечно, тем, кем был хозяин этой квартиры: писателем. Царь господствует лишь в одной, своей стране, а писатель, с помощью пера, может покорить весь мир, как Бальзак, например, или Л. Толстой… И какой же вывод можно сделать, прочитав этот афоризм? Денис Антонович, как и Иван Семенович, мечтал о мировой известности.
То, что Ненашев к этому стремился, и каким способом добился своего, это, разумеется, не смешно. А вот поползновения Чижовкина — увы!
Работая в подростковом возрасте, во время войны, на комбинате, он запасся интересным материалом. Роман о Магнитке, опубликованный Твардовским в "Новом мире", завершил цикл произведений о рабочем классе. И все. Больше не о чем ему стало писать. Ему не хватало биографии, писательской биографии. И он стал фантазировать. Выступил не как фантаст, а как фантазер, снабдив книгу хвалебными отзывами о себе самом, им же самим сочиненные. Писал рассказы о любви: о первой любви, о "непервой" любви. И в каждой героине мы, читатели, узнаем опять же Дину Григорьевну. И снова она бунтует и, разбушевавшись, бросается в волны…