Он мечтал не только о славе. Мечтал разбогатеть и не гнушался никакими средствами. Он понимал, что меня надо принять в союз. Но считал, что за это я должна его отблагодарить, заплатить ему. Если не "натурой", так деньгами. Но не знал, как ко мне подступиться. Боялся, что я отвергну его, если он заговорит со мной на эту тему. Я ему уже ведь доказала, что договориться со мной не так просто: слишком дерзка и неуправляема. Разбогатеть решил он за счет своих учеников, или хотя бы иметь возможность пристроиться к кому-нибудь из богатых и тянуть понемногу, но очень долго из их семейного бюджета. Пока мы учились у него, он тянул у ребят. Позднее одна из его учениц вышла замуж за очень обеспеченного человека, вот за нее он уж взялся всерьез. Как ему удалось к ней подобраться? Он жил уже в Москве или в каком-то другом городе, прежде чем переехать, и когда приехал на побывку в Магнитку, кто-то сказал ему, что такая-то из бывших его учениц, по имени Нина, теперь стала очень богатой. Живет в частном доме за высоким забором. Во дворе огромные злые собаки. Так же просто, как в мою квартиру, к ней в дом не проникнешь. Подойти к калитке, стучаться, пока не откроют, унизительно. Надо найти приличный подход. И он нашел. Решил познакомиться и подружиться с ее мужем, который работал на комбинате. Позвонил ему по телефону. Попросил показать ему комбинат, который он уже много раз видел. Василий, так звали мужа Нины, согласился. Догадывался или не догадывался, что за этим последует, не знаю. Знаю только (Нина сама рассказывала мне эту историю) — Василий провел писателя по всем цехам комбината, пояснил, в каком что делается. А после этого, как и ожидал Чижовкин, пригласил его на обед (к себе домой). Нина говорила мне: было застолье. А Чижовкин потом говорил своей маме, а она мне:
— Чего только не было на этом столе!
Он понял: будет чем поживиться.
Не подумайте, что он тут же дал Нине рекомендацию, признав, что она талантлива. Много лет, как и мне, то обещал, то отказывал, уверяя, что надо будет подождать. Нина ждала как будто до пятидесяти лет. И все это время он тянул с нее денежки. Я не буду раскрывать ее секрет, как ему удавалось обирать ее. А когда у нее уже терпенье лопнуло и она чуть было не послала его далеко-далеко, он наконец сжалился над ней. Дал он ей рекомендацию, вступила она в союз. Но радости по этому поводу не выражает. Наверное, данная Чижовкиным рекомендация, когда он уже как писатель потерял свой авторитет, и ей авторитета не прибавила. Она говорит мне: "Радуйся, что ты не в этом союзе". Не могу судить, искренне она это говорит или нет. Но ей я не завидую: ни ее богатству, ни ее удаче. Надо сказать: Чижовкин до сих пор обирает ее. Она уже пенсионерка, мужа нет (вдова), живет на пенсию. Есть, наверное, у нее сбережения. Но есть ведь и те, на кого хочется их потратить: не детей, на внуков. Но Чижовкин не отстает от нее. Приезжая в Магнитогорск, наведывается к ней, заставляет тратиться. Посылает к ней в гости своих родственников. И их приходится принимать и угощать, как в ресторане. Благодаря поддержке Чижовкина печатается Нина в журнале, который издает Магнитогорский Государственный Университет. Но кто его читает? Выпускаются номера в очень небольшом количестве экземпляров. Редактирует журнал Чижовкин… И считает, что этого достаточно, чтобы она чувствовала себя в вечном, неоплатном долгу перед ним. Не приведи Господь попадать в такую зависимость…