И, словно чувствуя, что я на пределе, в кухню медленно, слегка шаркая ногами и придерживаясь за стенку, входит бабуля.
– Здравствуйте, – кивает она Лобову. – А мы гостей так поздно не ждали.
Глава 4
– Добрый вечер, Аша Мирсовна, – проявляет чудеса доброжелательности гость. – Я ненадолго. Минут на пятнадцать, не больше. Просто хотел поговорить с вашей внучкой.
Слишком мягко стелет. Слишком учтиво улыбается.
Не к добру.
Переглядываемся с бабушкой, пока он не видит.
Она незаметно опускает и поднимает веки, давая мне молчаливое согласие и поддержку, говорит Карену Зауровичу что-то нейтральное.
Я же краем сознания отмечаю, насколько разительный контраст составляют эти двое, присутствующие вместе со мной на кухне.
Лобов. Сильный, здоровый оборотень. Подтянутый, одетый с иголочки, с легкой небритостью на лице и уверенностью во взгляде. Пропитанный слабым запахом терпкого парфюма. Приятным, но все равно тошным, потому что принадлежит ему. Желающий завести себе племенную самочку и готовый использовать для этого любые возможности.
И бабушка с уставшим взглядом, лишним весом, больными ногами. В чистом, но давно пережившем свою вторую молодость халате. Пахнущая свежей румяной сдобой и корицей, всем тем, с чем ассоциируется в моем представлении дом. Родная, понимающая и горящая неуемным желанием спасти единственную внучку от участи быть постельной игрушкой зажравшегося чиновника.
Совершенно разные.
Сила против слабости. Богатство против бедности. Здоровье против болезни.
Но… ошибается тот, кто думает, будто у моей любимой родственницы нет никаких сильных сторон. Они есть. Их просто нужно чувствовать и видеть сердцем.
Силы воли, хитрости и упорства ей не занимать. И в этих качествах я уверенно признаю ее однозначным лидером.
– Что ж, не буду вам мешать, – спокойно произносит бабуля и медленно, шаркая подошвами домашних туфель, покидает кухню.
Провожаю ее взглядом и краем глаза ловлю раскованное движение крепкой кисти.
На стол с тихим шорохом опускается связка ключей и карта. Черная, непримечательная на первый взгляд. До тех самых пор, пока на пластиковую поверхность не падает луч света и не преломляется, открывая взору матово-глянцевые переплетения линий. Даже в их изгибах я вижу наличие денег, больших денег.
– Что это?
Не то, чтобы сильно глодал интерес, но понимать, чего добивается гость, хочется.
– Ключи от апартаментов в Элада-Холле и пропуск.
Отец Стива называет самый престижный район города.
Да что там. Самый высокоразвитый деловой центр с жильем ультра премиум класса, сверх безопасностью и полным обеспечением всеми возможными структурами и досугово-развлекательными центрами, включая закрытые и открытые спортивные площадки, бассейны, в том числе на крыше одного из небоскребов под стеклянным куполом, оранжереи, галереи, моллы, детские клубы, здравницы и довольно большой парковый массив, где двуликие при желании могут не только размять лапы, но даже устроить охоту-развлечение.
Город в городе. В общем, всё-всё-всё, что только душенька желает у богатейших из богачей.
И, судя по поблескивающим на столе ключам и жадному взгляду гостя, Тая Леева с некоторых пор тоже входит в перечень услуг.
– Квартирка небольшая, но тебе понравится. Я уверен, – Лобов еще раз окидывает неприязненным взглядом окружающую его обстановку кухни. – Гардероб подберут за пару дней. Я высказал предпочтения. Мерки можешь не называть, сам знаю. Твои вещи тебе не понадобятся, чемоданы не пакуй, – прикусываю изнутри щеку, чтобы сдержаться и ничего не ответить. Не матюгнуться. – С доставкой продуктов вопрос решен. Курьер станет привозить, как только заселишься. Сразу предупреждаю: никаких гостей и, более того, ночевок посторонних. Я хочу чувствовать в доме только твой запах. Работа тебе тоже больше не нужна. Этот вопрос улажу сам, не волнуйся. Не хочу видеть измотанную и уставшую любовницу, мне требуется свежая и цветущая. Поэтому на фитнес-центры и бабские спа-салоны даю добро. Как переедешь, погуляешь по району, присмотришь. Позже скинешь названия, я решу с оплатой. Ах, да, запиши мой номер телефона, чтобы всегда быть на связи.
– Нет, – мотаю головой.