И где Бирина?
Приподнявшись, осматриваюсь. Зрение оборотня четко выцепляет одинокую фигурку ребенка, свернувшуюся в клубок под пледом.
Женщины нет.
Глава 17
Стараясь не издавать ни звука, спускаю ноги на пол и, не надевая обуви, подхожу к окну.
На улице темень, хоть глаз выколи. Ничего не разобрать, как не напрягаюсь. Небо чёрное-пречёрное. Ни звездочки. Но стекло сухое, значит, правда дождя нет.
Тайла, ты что-нибудь чувствуешь?
Привычно обращаюсь за помощью ко второй половине.
Бирина недалеко. Метров двести – двести пятьдесят отсюда.
Получаю ответ спустя почти минуту.
Э-э-э, как ее прижало, раз она кустики ближе не нашла.
Так она не в кустиках, Тая. И не одна… О, возвращается.
Последнюю фразу пропускаю мимо ушей. За предпоследнюю цепляюсь. Вот оно – то, от чего сердце в пугливый галоп срывалось.
Не одна.
Только с кем?
Двуликие. Несколько… трое… да, точно, трое…
Кто?
Мужчины… Тяжелый мускусный запах. Непр-р-риятный… И этот тоже с ними…
Этот?
Калеб…
От нервов подкидывает. Ладони потеют, ноги дрожат. Даже холодный пол уже не смущает. Не до него совсем.
Сюда все идут? С ней?
Нет. Бирина одна возвращается. Другие… затаились, ждут…
Тайла вытягивает шею, водит ушами, напрягается, пытаясь уловить больше.
И что она?
Нервничает.
Богиня, я тоже. Особенно от того, что ничего не понимаю.
Оглядываюсь вокруг. Что делать? Куда бежать, если те, с кем виделась мать Тайлера, нагрянут? И как? Мальчонка ещё слаб. На руках нести?
Бросаю взгляд в сторону ребёнка.
Лежит лапочка на том же боку, как раньше. Расслабленный. Ладошка под щечкой. Посапывает тихонько. Чисто ангелок.
Слава богине, абсолютно спокойный.
«Он у меня буйный», – кривлю губы, мысленно передразнивая мамашу-врушку, и сжимаю кулаки.
Как дала бы подзатыльник нахалке, чтобы меньше гадостей болтала.
Не буйный он нисколько. И не беспокойный. Совершенно нормально спит. Как все детки. Не стонет, не лунатит, не набрасывается с кулаками и сбежать в отличие от нее не пытается.
Что делать будем, Тая? – напрягает уши Тайла. – Бирина через десять секунд появится.
Бросаю взгляд на дверь.
Из цельного дерева. Толстая, основательная. И засов имеется. Не хлипкий, штампованный. Надежный, кованный.
Неплохая защита за неимением возможности исчезнуть отсюда бесследно.
Пусть появляется. Будем наблюдать, – озвучиваю решение.
На носочках пересекаю комнату обратно к лавке. Ложусь и, повернувшись так, чтобы без помех всё видеть, прикрываю глаза.
Ну давай, дорогуша, жги! Посмотрим, что ты предпримешь.
Дверь с тихим скрипом отворяется, и оборотница заходит внутрь. Ступает крадучись и почти не дышит. Вглядывается.
Сначала в Тайлера. Потом в меня.
Лежу, дышу. Глубоко и размеренно. Но сложно. Как назло, то нос чешется, то глаз, то под боком что-то колет.
Моя б воля, извертелась вся. Но нельзя. Нужно дождаться действий Бирины. Пусть проявит себя. Подтвердит мои предположения, что не так она проста, как хочет казаться.
Белая и пушистая? Увидела, что не надо, у бандитов, теперь от них прячется?
Сомневаюсь. Ой, сомневаюсь.
Ладно, разберёмся. Сжимаю зубы и терплю неудобства. Двуликая же, будто специально, не спешит действовать. Стоит и не двигается…
А, нет. Ошибаюсь.
Тая, смотри-смотри, достает что-то.
Вижу. Запах знакомый.
Втягиваю тонкий аромат… мята, лаванда, розмарин и кислая нотка химдобавки.
Снотворное!
Догадываемся с волчицей одновременно.
А оборотница уже действует. Раскупоривает бутылек, отчего сладковатый запах становится гуще, и сбрызгивает платок. В два шага подлетает к Тайлеру и накрывает его нос пропитанной раствором тканью.