меня ни за что не пустила, пусть даже с самыми благими намерениями), оделась и помчалась к Ванюшке. Я заскочила в магазин, купила там фруктов и сока, коробку конфет, и пошла на остановку – жил Ванька довольно-таки далеко от меня, в другом районе. Глядя в разрисованное морозцем окно, я думала о том, какие же у него родители, и как они меня воспримут… Мама, наверное, такая же белобрысая и голубоглазая, как и сам Ванюшка, а отец – статный и высокий, изысканный мужчина в самом расцвете лет. Задумавшись, я едва не проскочила остановку, вылетела уже из закрывающихся дверей автобуса и побежала к дому Ваньки. Он жил в частном секторе, и я без труда нашла большие ворота, окрашенные в зеленый цвет. С опаской открыла их – так и знала, большая белая собака яростно залаяла на меня, пытаясь сорваться с цепи. - Фу, Снупи, - негромко сказала я и прошла к крыльцу. Надавила на кнопку звонка… Домик был относительно небольшой, даже игрушечный. Резные ставни, крытое крылечко, завалинка… Такие обычно у одиноких старушек в деревне. Странно, вроде Ванька не из нуждающихся, хорошо одевается, чего они живут в таком маленьком доме? - Настюша! - укутанный с ног до головы, мой принц появился на пороге. -Эй, привет! – я потянулась к нему, и обняла за шею. -Пойдем, входи быстрее, а то простудишь меня еще больше, - просипел, улыбнувшись, Ванька, и впустил меня в дом. Изнутри домик оказался еще меньше, чем снаружи. Низкие потолки, прихожая оказалась сразу и кухней. У стола сидела пожилая женщина и читала газету. Увидела меня, сняла очки и улыбнулась: - Это, значит, твоя Настя? - Ага, - расплылся в улыбке Иван. – Знакомьтесь, это моя бабушка, Дарья Михайловна, ба, а это Настя. - Здравствуйте, - пискнула я: несмотря на улыбку, старушка выглядела довольно… грозно, что ли. Была она очень высокого роста, это было видно, даже когда она сидела. Густые, сведенные к переносице брови, темные глаза и волосы придавали ей властный облик. - Проходите, гостьей будете, - пригласила она. Я несмело улыбнулась и принялась расшнуровывать ботинки, спиной ощущая, что меня разглядывают. Вздохнула с облегчением лишь когда Ваня провел меня в зал и усадил на диван. Сел рядом, обнял: - Роднюша моя…Любимая! Я робко поцеловала его в щечку и поинтересовалась: - А где твои родители? На работе? - Ага, тетя в командировке. - А мама и папа? Ванька промолчал. Потом ответил вопросом на вопрос: - А ты что, не знаешь? - Нет, - пожала плечами я. -Мама погибла в автокатастрофе, когда мне было два, а папа развелся с ней еще до моего рождения. Я его ни разу не видел. Живу с тетей и бабушкой. -Ого…Извини, я правда не знала. -Да ничего, - улыбнулся грустно Ванька, - Я думал, Ксюшка тебе рассказывала. Я ошарашено помотала головой. Ну, надо же… Встречаюсь с человеком полгода, и ничего не знаю о нем. Мы смотрели Ванькины фотоальбомы, смеялись над его смешными детскими фотографиями, потом пили чай с его бабушкой, играли в шахматы, и около пяти вечера я засобиралась домой. - Приду к тебе в пятницу, - пообещал Иван, целуя меня на прощание. -Хорошо, выздоравливай, - кивнула я… Каникулы быстро пролетели, как и бывает обычно со всем хорошим, и я вновь вернулась на учебу. Опять отсиживала долгие пары, писала лекции до ломоты в пальцах, и скучала по Ваньке. Подумывала даже о том, чтобы перевестись в его город, но в деканате меня заверили, что просто так перевод не осуществишь, необходимо проверить наличие бюджетного места на моем же факультете в столице. А в столице, как известно, с этим туговато. Да и родители вряд ли пустили бы меня, надо сказать. Несмотря на предоставленную раньше мне свободу, я чувствовала за собой их контроль. Мама настороженно относилась к нашим с Ваней встречам, а бабушка вообще не пускала меня никуда кроме университета. Даже к поездкам домой она относилась скептически – мол, живешь у родной бабушки, что еще надо? Тратить деньги на поездки туда-сюда. А уж о том, чтобы просто выйти с друзьями на улицу вечером или о студенческих посиделках, я не смела и мечтать – бабушка, бывшая учительница, считала, что это крайне пагубно влияет на учебу. Да я, в общем-то, и не стремилась тут никуда. Друзья у меня тоже были домоседы, для Сони улица существовала только как дорога в универ и обратно, ну иногда мы ходили вместе по магазинам. А Вадима вообще бывало не вытащишь из его норки. Так что в основном я просиживала дома время после учебы. Рисовала, делала уроки, сидела в Интернете… Довольно скучная у меня стала жизнь, и самое ужасное, что я с этим мирилась. Я считала дни до следующей поездки домой. Она должна была состояться нескоро – 8 марта. А сейчас была самая середина февраля. Тяжеловато было без стипендии, я теперь не могла тратиться на что хотела, поэтому на поездку копила деньги из ежедневных сумм на обед, что давала мне бабушка. Копила-копила и накопила. В день 7 марта, я, как обычно перед поездкой, прибежала с пар, искупалась в ванной, привела себя в порядок и поскакала на автобус. Четыре долгих часа, и вот уже я обнимаю маму и папу. Рассказываю, как дела на учебе, ем восхитительные мамины пироги и нервно поглядываю на часы: жду Ваньку. Естественно, последний не заставляет себя ждать, заявляется с букетом цветов, коробкой шоколада для мамы и маленькой синей бархатной коробочкой для меня. - Вань! – ахнула я, открывая коробочку и увидев изумительной красоты кулончик в виде маленькой, усыпанной светлыми камешками подковки на тонкой серебряной цепочке. - С праздником! – Ванька поцеловал меня в щеку, - В Бога ты не веришь, так что пусть удача тебе всегда улыбается с этим талисманом. - Спасиииибо! – я обняла любимого за шею. Еще он привез мне две забавные тетрадки с изображениями котят, и хорошенькую тонкопишущую черную ручку в красивом футляре. -Это для твоих изумительных рисунков, - подмигнул мне Иван, - А тетрадки показались мне очень милыми, вот я и решил их тебе привезти, смотри, правда смешной котенок? На тебя похож. Я растаяла от нежности. Какой он все-таки заботливый, мой Ванька! Я сидела, прижавшись к его плечу, и с наслаждением вдыхала родной запах его парфюма. Мы смотрели в моей комнате фильм, обнявшись на диване. Точнее, это он смотрел кино, я же искоса любовалась им. Такая тонкая, по-девичьи трогательная линия подбородка, шеи и ключиц, нежная белая кожа, изящная линия красивейших губ, прозрачно-голубые глаза смотрят на мир наивно и как-то… ласково, что ли, из-под пушистых длинных ресниц. Какой же он все-таки красивый, и любимый! За что мне такое счастье? -Ты на мне дыру просмотришь, - рассмеялся Иван, крепче обнял меня и прикоснулся губами к моему лбу. –Настеныш, чего кино не смотришь? - Не хочу. Тебя рассматривать интересней, - промурлыкала я, и потерлась щекой о его подбородок. - Глупыш. Смотри давай, - Ваня поцеловал меня в щеку, и продолжил смотреть кино. Незаметно для себя я уснула. Было так тепло и спокойно в его объятиях, что хотелось остаться так навсегда. Дорога и нервы сморили меня, и я провалилась в сон. Проснулась я уже поздно ночью, испугалась, что выключен свет, и пошарила рукой рядом : Ванька, наверное, уже ушел… И вправду, рука нащупала только шуршащий листочек, на котором, включив свет, я прочитала – «Сидел с тобой до 2 ночи, и просидел бы еще, но в гостях так неудобно. Спокойно ночи, малышка. Твой Иван». Хотелось разреветься от того, что не попрощалась с ним. Но ведь завтра, то есть уже сегодня, он снова приедет, успокоила я себя, и легла обратно в постель… * * * Я сосредоточенно решала примеры. Сидящий рядом Ромка скучал-скучал, а потом не выдержал и толкнул меня в бок: - Эй, ты чего хмурая такая? -С парнем поссорились, - буркнула я и продолжила быстро-быстро царапать ручкой примеры перемножения графов. - Ого, на 8 марта подарок не подарил? – хихикнул Рома. Я дотронулась до подковки, висящей на шее. Если бы… Вчера, когда я приехала обратно в город, после двух прекрасно проведенных с Ванькой выходных, мы вдруг поссорились по телефону. Ни с чего, объективной причины я так и не смогла понять. Просто, слово за слово, и это чудо мне заявило: «Мне нужен тайм-аут на пару дней». Я спросила со страхом, а считаюсь ли я его девушкой на эти пару дней, он, подумав, ответил – не знаю. И бросил трубку. Оставшиеся полночи я проревела в подушку от непонимания происходящего. А тут еще контрольная по дискретной математике… Ну, и как здесь радоваться? Не любила я ругаться, да и не умела. В большинстве своем в ссорах я молчала. Вот и здесь, хоть я и старалась отмолчаться, и перевести все в шутку, Ванька все равно находил, к чему придраться. Не нравилось мне это его качество, ох, как не нравилось. Это, и еще склонность к затяжным депрессиям, как сейчас. Надо бы поговорить, решить проблему, а он исчезает, ничего не объясняя, уф… Однако я все-таки уверяла себя в том, что он меня любит. Сильно любит.