встреч! Родной город встретил теплым июньским дождем. Я с наслаждением подставляла лицо каплям, и улыбалась. Настюха теперь второкурсница! Дома мама с папой радовались вместе со мной моим успехам, я, как всегда, в лицах показывала и рассказывала им всю свою студенческую жизнь, пока мы сидели за ужином. Мама и папа хохотали, обнимали меня, и я чувствовала – они мной гордились. Нас ожидало еще одно приятное событие через неделю - приезжал Никитка из армии. А потом, в августе, вернется и Тимка. И все опять будет, как раньше – светло и радужно. * * * - Настеныш! - весело прокричал в трубку Ванька. - Едем купаться! - Эм… - я замялась. – Даже не знаю… - Значит, едем! Собирайся, мы с Дениской скоро заедем за тобой! -С Денисом? - не успела удивиться я, как в трубке раздались гудки. Ох уж этот Ванька! Вот как, скажите мне, я должна ехать купаться с ним, да еще с его другом, имея при себе такие специфичные ноги? Ведь на пляже не будешь ходить в джинсах. Вечно жизнь подкидывает мне проблем. Вот уж спасибо кому-то там, наверху. Я со вздохом полезла в шкаф за купальником. Надела его, стараясь не заглядывать в зеркало – знала, что если увижу отражение своих ног, сразу передумаю. Поверх натянула шорты, майку, взяла в большую сумку полотенце, бутылку минералки, крикнула маме, что еду на озеро с друзьями, и вышла к воротам. Через пять минут подъехала знакомая черная «десятка», из окна высунулось загорелое Ванькино лицо, он улыбнулся и кивнул мне: - Залезай! Я открыла дверь и забралась на заднее сиденье машины. Ванька перегнулся через спинку водительского кресла и поцеловал меня в щеку, потом кивнул на парня, сидящего рядом: - Знакомьтесь, это Денис, мой лучший друг. А это Настя, моя девушка! - Привет! - парень улыбнулся и протянул мне ладонь. - Привет, - в ответ растянула губы в улыбке я, и пожала ему руку. Ванька включил магнитолу, и под веселую музыку мы тронулись с места. Я искоса разглядывала его друга – такой же высокий, как и Ванька, только смуглый, черноволосый, на скуластом лице сияют удивительно светлые зеленые глаза, что странно, учитывая цвет кожи и волос. Они смеялись, обсуждая что-то, и мне было как-то удивительно видеть Ваньку в новом амплуа. Почему-то не думала, что у него есть друзья. Вот уж странно. Мы выехали по проселочной дороге к берегу озера. Пляж был пустой, не считая пары семей, приехавших искупаться. Ванька и Денис с диким гиканьем поскидывали шорты и сандалии, и побежали в воду. Я рассмеялась их поведению, взяла полотенце, закрыла машину и спустилась к пляжу. Оглянулась на воду – не смотрит ли никто? – быстренько стянула шорты и майку, и забежала в воду по колено, чтобы никто не обратил внимания на мои ступни. Волны приятной прохладой лизнули мои коленки, я присела, взвизгнула, подождала пока разница между жарким воздухом и прохладной водой не пропадет, и потом поплыла вдоль берега. Плавала я плохо, но на воде держалась. Дениса и Ваньку уже не было видно – видимо, поплыли наперегонки к противоположному берегу. Я улыбнулась – мальчишки… Когда они наконец-то приплыли обратно, я сидела у берега и плескала ногами в воде. Ванька присвистнул: - Классная у тебя фигура, Насть! Да тебе для рекламы купальников сниматься нужно! - Ага, - усмехнулась я, - конечно. - Эх ты, нашел такую красивую девушку, и не сказал даже где, Ванюх. Друг называется! –укоризненно посмотрел на Ваньку Денис. - Вот Настя! Пять минут знакомы, а видишь, уже Дениску покорила! Не зря не знакомил, не зря! - Ваня рассмеялся, подхватил меня на руки и побежал в глубину. Я взвизгнула: - Осторожно, я плохо плаваю! - Не бойся, держу, - ласково улыбнулся Ваня и поцеловал меня. Потом мы полежали немного на пляже, и поехали домой. Я пригласила ребят к себе, на мамины пироги, и предложение было принято на «ура». Часов в 10 вечера я выпроводила их, и уставшая, свалилась в кровать. Завтра был волнующий день –возвращался Никитка. * * * - Настя! Неси тарелки, что на столе на кухне! – кричала мне из гостиной мама. Я бросила салфетку, которой вытирала бокалы, и помчалась за тарелками. Сегодня мама весь день кричит, ну и немудрено, я тоже была взбудоражена. Еще бы, не видели брата и сына целый год! Я прижала к груди стопку тарелок и помчалась обратно в гостиную. Не въехала в дверной проем, поскользнулась, ударилась об косяк – и все двадцать тарелок разлетелись вдребезги. Я подняла виноватый взгляд на маму. Та стояла с открытым ртом, стояла…и вдруг бессильно опустилась на колени и разрыдалась. - Мам…ты чего? – испугалась я, и подползла к маме, обняла её со спины. - Прости, Настюш, я так нервничала… кричу на тебя целый день, а ты носишься как угорелая, угождая мне…прости… - мамины плечи содрогались в рыданиях. - Да ты что, мам… Я все понимаю, я тоже соскучилась по Никитке. Давай-ка сбегаю к соседке за новыми тарелками. -У нас в буфете есть… Я кивнула головой и пошла в прихожую, к шкафу с посудой. Вдруг услышала звук хлопнувшей дверцы машины, меня как током пронзило, я швырнула тарелки в сторону и помчалась за порог: - Никииииткааааа!!! Брат, шагавший по тропинке, поднял голову и улыбнулся. Я, стуча босыми пятками по асфальтовой дорожке, побежала к нему навстречу. С ходу запрыгнула к нему на руки, обхватив руками шею, прижалась щекой к его небритому подбородку и прошептала: - Киит… - Настюха…- брат прижал меня к себе, вдыхая запах моих волос. Потом из дома выскочила мама, и мы так долго стояли во дворе, обнявшись. Наконец-то зашли, суетились вокруг повзрослевшего Никитки – подавали ему полотенца, чистую одежду, попить… А когда пришел с работы папа, мы сели за стол и отпраздновали возвращение брата. Он жадно ел, налегая на сладости и мясо в особенности – всем известно, что кормят в нашей армии не очень. За год Никитка вытянулся в рост, но похудел – скулы стали видны настолько, что казалось, будто они вот-вот прорвут кожу щек, а уши, и без того торчавшие в разные стороны, стали топорщиться еще смешнее. Кит долго рассказывал о своей жизни в армии, о том, как ходил в караул, как избегал натиска наглых дембелей, и много чего еще. Мама и папа жадно слушали его, стараясь наглядеться на сына. Ну, вот и все в сборе. Спать мы легли очень поздно, уже светало – кончалась короткая июльская ночь. *** Я шла на рынок, лениво помахивая авоськой – мама велела купить овощей. Стояла тридцатиградусная жара, солнце пекло нещадно, и при минимуме одежды мне было так тяжело шагать, что я еле переставляла ноги. Глазела по сторонам, отчаянно зевала, вдруг взгляд зацепился за знакомый силуэт. Ванька?! Ну да, он, шагает рядом с какой-то высоченной, ему под стать, темноволосой девицей и весело хохочет. Обнимает её за плечи, берет её сумку и так по-джентельменски несет. Мне как будто ударили под дых. Час назад, когда я ему позвонила и предложила прогуляться вместе со мной на рынок, он ответил, что очень занят на огороде, помогает бабушке с прополкой. Здорово… Они шагали мне навстречу, я попыталась свернуть, пока не поздно, но опоздала – взгляд недоуменных Ванькиных глаз уже остановился на мне. -Тыыыы?! – как-то испуганно протянул он. - Ага. Я. – я пожала плечами и все-таки попыталась улизнуть. Однако Иван, растерявшись, мне этого шанса не дал: -Эм…Ну…Знакомьтесь, это Настя, а это Элеонора. - Очень приятно, - прошелестела брюнетка. Я окинула ее взглядом. Ну да, фигура отменная – длинные ноги, обутые в фиолетовые туфли на нереально высоких каблуках, задница, талия, грудь размера третьего, ошеломляющее мини, декольте и спереди, и сзади, распущенные волосы длиной ниже талии, вот только лицо… Явная склонность к башкирской национальности, и любовь к обильному мейк-апу. Дааа, Иван, разочаровал ты меня. - И мне, - соизволила бросить я. – Гуляете? -Типа того, - отмахнулся Ванька нарочито-небрежно, - Провожаю её на вокзал. - Аа. - Ванюш, мне бы на автобус успеть, - Элеонора томно закатила глаза. - Ну…ладно, Насть, вечером увидимся. Пока, - заторопился Иван, и они зашагали к вокзалу. Я вмазала кулаком по бетонной стене дома, ободрав кожу на костяшках пальцев до крови. Как всегда, Настя, пролетаешь! Глаза застила пелена злых слез, и я заторопилась домой, забыв про необходимую маме морковку и зелень. Дома я закрылась в комнате, бросилась на кровать и вцепилась зубами в подушку, чтобы не заорать. Меня корежило часа два. Потом я, обессилев от раздумий, уснула. Разбудил меня Ванин звонок в одиннадцать вечера. - Алло.-буркнула я спросонья в трубку. - Привет. - Привет. - Выходи давай, я приехал. - О’кей, - ответила я и бросила трубку. Влезла в джинсы, надела футболку с длинным рукавом. Провела рукой по своей шевелюре. «Завтра же постригусь» - промелькнула мысль у меня в голове. Вышла к воротам, там уже стоял Ванька. Обнял, прижал к себе, поцеловал в щеку. Заглянув в глаза, спросил: -Ты чего такая грустная? - Спала. - Садись, прокатимся, - он открыл передо мной дверцу. Я забралась на переднее сиденье. Ванька сел за руль, нажал на газ… По нетвердому ходу машины я поняла, что он нервничает. Я надавила на кнопку магнитолы. …Ты больше о любви своей не вспоминаешь, И раненое сердце спрятано за семь замков… - донеслось из колонок. Отлично, очень в тему. Машину мотало из стороны в сторону. Я пристально посмотрела на Ваню. - Да остановись ты. Поговорим, - сказала я. - Хорошо, - с явным облегчением вздохнул Иван. Машина притормозила у обочины. Мы уже были на окраине города, на главной трассе. - Что не так? - начала я. - Все в порядке, - Иван сжал руль руками. - Просто