ать – меня ожидало еще около сотни шариков, которые надо было надуть и украсить ими ворота и дом. Постепенно приезжали друзья Никитки. Я их всех отлично знала, и мне было даже веселее наряжать дом с ними, и получать такое огромное количество комплиментов. А комплиментов я и вправду заслуживала. Платье я себе выбрала восхитительное, цвета «металлик», оно туго обхватывало мою и без того тоненькую талию, спускалось фалдами до середины бедра и безумно мне шло. На руках и шее были черные браслеты и колье, которые оттеняли основной фон платья, а на ушах болтались длинные сережки, состоящие из ярусов маленьких сверкающих звездочек. На ноги я надела черные балетки с маленькой серебристой пряжкой на носочке. Скоро все приготовления были закончены. Мама смотрелась очень элегантно в своем бирюзовом платье, так оттеняющем её голубые глаза, папа ничуть не отставал, а жених и невеста были просто ослепительны. Возле нашего дома собралась куча машин, ряд которых венчал свадебный кортеж. Мы расселись по машинам и поехали в ЗАГС. Регистрация, слезы родителей, марш Мендельсона… Все закрутилось-завертелось, как в голливудском кино. Потом – фотосессии, букеты, похищение невесты, и банкет. Банкет прошел просто шикарнейше весело. Такого количества молодежи на свадьбах я не видела никогда, и наверное, благодаря тому, что у Кита было столько друзей, мы так здорово и непринужденно веселились. Я чувствовала себя счастливой… * * * На следующее утро после свадьбы тело ужасно ломило. Я все никак не могла заставить себя приподнять свое тело с постели. Да еще двоюродная сестренка рядом сопела на ухо всю ночь… Я протянула руку и нащупала под её подушкой свой мобильный. Охренеть, три пропущенных и два сообщения… Кому понадобилось что-то мне сказать в шесть утра? Это, конечно же, был Ваня. Первое сообщение от него гласило «Привет, я знаю, ты в городе. Поздравляю тебя и твою семью с таким важным событием!», а второе робко вопрошало «Может, мы сможем встретиться? Если да, то жду тебя у площади, в три часа дня». Я хмыкнула. Посмотрела на часы – 14:23. «Нужен он тебе…» - деланно-равнодушно зевнула я, и повернулась на другой бок… Холодный воздух неприятно резал нос. А еще мерзли уши, и прическа была растрепана. Но я бежала, в кедах, потертых старых джинсах, тонкой куртке навстречу Ване. Вот и он. Надо же, ничуть не изменился… Хотя что это я, всего-то месяц прошел. Я замедлила шаг. Подошла к нему. - Привет. - Привет, - он, кажется, даже обрадовался. - Чего звал? - Поговорить… Насть, поздравляю - А че поздравлять-то, не я замуж вышла, - пожала плечами я. -И ты когда-нибудь выйдешь, - улыбнулся Ванька. Вот ненавижу, когда он так делает. Я промолчала. - Настя, я скучал очень. - Я тоже. - Правда? - Да. - Я за эти три недели многое понял. Это, конечно, нагло, но… Настя, давай начнем все сначала. Я подняла глаза и посмотрела на него. Как же я желала этих слов две, нет, даже неделю назад! Как же я заставляла себя не мечтать, и все равно представляла себе, как он подходит/звонит/обнимает/говорит, что не может без меня. Всего неделю, каких-то семь дней… Но я отчетливо поняла, что сегодня я этого не хочу. Просто не хочу идти назад, ведь я с таким трудом шагала против ветра вперед. - Вань, не нужно. - Мне нужно, - он взял меня за руку. Я сжала его ладонь. - А мне – не нужно. Прости, но я за эти три недели привыкла думать только о себе. На его лице заиграли желваки, и он отдернул руку: - Что, нашла уже мне замену, да? - Нет. А, впрочем… Нет, не нашла. Наверное, потому что не искала. - Но почему? Почему тогда ты не хочешь быть снова вместе? Ты меня больше не любишь? - Люблю. Но я уже почти стараюсь это забыть. У меня другая дорога, Вань. И я уже её нашла, - я посмотрела в ставшие когда-то мне такими родными голубые глаза. - Насть… Прости меня. Я такой дурак… - Все в порядке, Вань. Спасибо тебе, что ты принимал меня такой, какая я есть. - Да что ты… - Нет, правда. Ты очень многое сделал для меня, дал мне почувствовать, что меня могут полюбить. Дал мне уверенность. – я обняла его и зажмурилась. – А теперь просто отпусти меня. - И мы что, больше никогда не увидимся? – в его глазах застыл неподдельный страх. - Почему же? Наверное, увидимся. - Спасибо, Насть… За твою бескорыстную любовь. Я улыбнулась, махнула ему рукой на прощание и ушла. Прошло пять лет. Пять долгих лет. Я работала все в той же компании, предоставляющей людям Интернет. Только теперь – в столице и уже на должности ведущего специалиста отдела продаж. Университет был окончен с красным дипломом, теперь я получала второе высшее заочно, изучала журналистику в одном из столичных ВУЗов. Жила на съемной квартире одна, каждый день виделась с Ксюхой и Тимом, периодически мы вылазили в свет все вместе. Да, кстати, о Ксюхе. Она тоже закончила университет, и работала менеджером в одной из промышленных компаний, связанных с нефтедобычей. Из юной девушки она превратилась в прекрасную молодую женщину, и уже стала невестой – не так давно Тим предложил ей руку и сердце. И последние две недели наши головы были заняты мыслями о предстоящей свадьбе – ведь она была назначена на середину июня, а на дворе уже радовал теплом апрель. Они уже давно жили вместе с Тимом, и этого события я ждала с нетерпением последних года три, как только мы закончили учебу. Но Тимурка у нас - парень серьезный, и свадьбу откладывал до того момента, как только придет в его жизнь стабильность. И вот настал этот момент – квартира куплена, на свадьбу заработал. Ксюшка просто порхала от счастья. И все свободное от работы время мы с ней бродили по магазинам в поисках Того Самого свадебного платья, которое должно было изменить всю её жизнь раз и навсегда. А я… а я так и была пока свободна. Да, за пять лет были какие-то парни, уделявшие мне внимание, но, однажды обжегшись, я так и не решилась вступать в новые отношения. Да и некогда было – я полностью уделяла время себе, своим друзьям, скорее, жила их жизнью. Воспитывала племянника – четырехлетнего озорника Максимку, как две капли воды походившего на меня. Многие думали, что это мой сын, он почему-то унаследовал мои удивленно-округлые карие глаза и улыбку. Мне нравилась эта жизнь, и ничего в ней менять я пока что не хотела. Я чуть вытянулась в росте, посерьезнела, но все равно мне давали на вид лет восемнадцать-двадцать. Я смеялась, вспоминая, как меня это злило в юности, сейчас же это было скорее комплиментом. Волосы я чуть отрастила, они спускались мягкой волной до плеч, фигура моя так и не округлилась, как мечталось, но изгибы стали мягче, все углы и шероховатости сгладились, и я с полной уверенностью могла сказать, что стала более-менее привлекательной барышней. Болезнь моя не прогрессировала, скорее наоборот, походка стала чуть лучше и необычность моя была уже не столь заметна. Правда, туфли я по-прежнему не могла носить, и это мне добавляло хлопот, так как в двадцать пять уже не похвастаешь новыми кедами, учитывая то, что на работе был довольно строгий дресс-код. Я, как могла, увиливала от правил, покупала себе более-менее женственные ботиночки без каблуков, строгие балетки, но порой все же плакала от безысходности и доставала из шкафа кеды и кроссовки. Жизнь шла своим чередом. И радовала стабильностью, но все же долгими ночами сердце сжималось от тоски и одиночества. Я уговаривала себя, что я самодостаточная личность, и мне никто не нужен, чтобы быть счастливой, но сердце просило перемен. * * * - Ксения! Возьми себя в руки! Не плачь, весь макияж ведь смажешь! – прикрикивала я на подругу, зашнуровывая её корсет белоснежными шелковыми лентами. Подруга вот уже третий час выла, как белуга. Вдруг ей показалось, что она недостойна Тима, и это в день свадьбы! Я уже не знала, что с ней делать, и отвесила пощечину. Ксюшка округлила и без того огромные голубые глаза: -Ты чего?! - Надоела. – авторитетно заявила я, и продолжила затягивать на ней корсет. Она надулась и наконец-то замолчала. - Выдохни, – приказала я. Ксюшка втянула живот, и я со всей силы потянула за ленты. Сильно мешали вспышки «зеркалки», девушка –фотограф контролировала всякое малейшее движение со стороны невесты и ее свидетельницы. - Готово! Ксюха повернулась. Нежнейшее белое платье с кружевным корсетом туго обхватывало тонкую талию, и шикарным шелком струилось по ногам. Не было там пышных юбок и напыщенных каркасов, была лишь только утонченная элегантность искренне чистого существа – невесты. А с Ксюшкиной идеальной фигурой оно слилось, будто вторая кожа. Кудрявые волосы подруги парикмахер гладко зачесала на затылке, открыв беззащитную длинную шею, закрепила сверкающей маленькой тиарой в россыпи бриллиантов, по нежным плечам струилась прозрачная с кружевом фата. На шее – серебряный кулон в виде знака бесконечности, и маленькие бриллиантовые гвоздики на ушках - вот и все украшения. Я смахнула слезу – Ксения была идеальной невестой. Самой красивейшей из всех, которых я когда-то видела. А видела я их немало – среди коллег и бывших однокурсников я слыла хорошим организатором, и меня раз пять уже за последний год приглашали на свадьбы свидетельницей. Ксюшкина свадьба была шестой, и самой важной для меня. Поэтому и готовилась я к её свадьбе, как к собственной. - Настен! – умилилась Ксюха моим слезам, и прижала меня к себе. -Ксю… - всхлипнула я и разрыдалась неожиданно для самой себя. Как же это здорово – видеть, как взрослеют и меняются твои друзья, и лишь одно