Беда пришла неожиданно. В четыре часа ночи раздался звонок. Я, не открывая глаз, протянула руку, нашарила на тумбочке трубку радиотелефона и сонно пробормотала: - Алло. - Насть… - сдавленный голос Тима дрожал. - Привет, Тимур. – зевнула я. - Настя, приезжай, пожалуйста. - Что-то случилось? - Да. Ксюша ушла. Я тут же проснулась. Бросила в трубку короткое «Еду», вскочила с кровати, быстро натянула джинсы и свитер, поцеловала мужа: - Вань, я к Тимуру. - Что-то не так? Мне поехать с тобой? - Нет, не надо. Я скоро вернусь, - я схватила с тумбочки ключи от машины и побежала на улицу. Дверь их квартиры была приоткрыта. Я тихонечко вошла и чуть не расплакалась от увиденной картины – Тим, весь заплаканный, пытался успокоить надрывно ревущую Иларию. Девочка билась в истерике. Я подошла к нему и взяла её на руки. - Вот… - виновато всхлипнул Тим, - как будто почувствовала, проснулась, а её нет… Я прижала его к себе. Он уткнулся лицом в мою шею и затрясся от рыданий. Спустя некоторое время, когда я еле-еле успокоила и усыпила девочку, друг показал мне скомканный лист бумаги, на котором решительной рукой Ксении было написано: «Я больше так не могу. Я не такая сильная, как ты и Настя. Не вини меня, лучше ответь – сможешь ли ты улыбнуться дочери в ответ, когда она улыбнется тебе?» - И куда она пошла? - Не знаю. Я проснулся лишь от хлопка входной двери, первый раз так спал как убитый. Кинулся её догонять, но тут проснулась Илария и заплакала, а когда я взял её и выбежал из подъезда, она уже уехала. - Почему она мне ничего не рассказала? Если ей было так тяжело, надо было поговорить об этом, ведь мы же ей не чужие… - с горечью произнесла я. Тимур посмотрел на дочку, уснувшую у меня на руках, и тихо сказал: - Она ей чужая. Тимур, как мог, справлялся с подрастающей дочуркой, но ему было адски тяжело. Ксюша объявилась лишь спустя три недели, прислав бумаги на развод. Посмотрев на обратный адрес, я поняла, что она пока у родителей. - Хочешь, поеду за ней?- предложила Тиму я. Тимур тихо покачал головой и твердо сказал: - Раз уж она сама ушла… Я не хочу её заставлять любить Иларку и меня, Насть. Если бы так любила, все выдержала бы. – и решительно подписал бумаги, не глядя. Они не встретились больше даже в суде. Увидев подругу перед процессом, я подошла к ней: - Привет. Она так посмотрела на меня, словно окатила ушатом с холодной водой: - Ну привет. И я поняла: не только с Тимуром она развелась, но и меня равнодушно вычеркнула из своей жизни. Больше мы её и не видели. По слухам, буквально через месяц-полтора она нашла себе ухажера и махнула с ним куда-то за границу. Ну да, это было вполне в её стиле. А Иларка росла не по дням, а по часам. Каким-то образом она начала ползать, опираясь не на колени, которых у неё не было, а на нижнюю часть бедер, твердо держала ложку, и гулила что-то на своем младенческом языке. Порой казалось, что это не Тим ухаживает за ней, а она не дает ему сломаться. Я видела, как он преображался, когда обнимал её, и все меньше оставалось в душе места для жалости. А в последний раз, когда мы ходили с Тимом в больницу, врач, очень довольный состоянием одиннадцатимесячной малышки, серьезно взглянул на нас: - Ей уже вполне можно заказать протезы. Девочка пытается встать. Я ахнула от счастья и обняла друга. Тимка тоже улыбнулся, но тут же посерьезнел: - А сколько они стоят? - Смотря где их заказывать, - сказал доктор и озвучил цифры. Домой Тимур ехал в удрученном состоянии. Я посмотрела на девочку, уснувшую в детском кресле на заднем сиденье, а потом перевела взгляд на друга: - Ты чего такой? Радуйся же, она сможет ходить! - Не знаю, - мотнул головой Тим, - Не по карману мне эти протезы. - Брось, Тим. Неужели ты думаешь, что я позволю Иларии не ходить? - Настенька, ты и так слишком много нам помогаешь. Постоянно смотришь за Иларией, покупаешь ей игрушки… У тебя есть собственная семья, и уже пора заводить своих детей. – Тимур взял мою ладонь в свою. Я опустила глаза. - Если бы все было так просто… - прошептала я. Тимур молча на меня посмотрел и все понял. - Прости, наступил на больное, - он припарковал машину возле моего дома и обнял меня. – Насть, неужели вообще нет надежды? Я помотала головой. - А как же Иван? - Он пока ничего не говорит, но… Ты же сам видел, как он играл с Иларкой. - Да уж, - вздохнул Тимур, - Жизнь у нас с тобой – точно кино без хэппи - энда. - Ты что, - улыбнулась сквозь слезы я, - Так нельзя говорить, хэппи - энд обязательно будет. *** - Настя, ты куда? – Ваня оторвался от процесса поедания ужина. - К Тиме, - я деловито собирала новые игрушки в сумку, - Иларке надо замерить ножки для протезов, и … - Останься, - потребовал муж. – Завтра пойдешь. Я изумленно посмотрела на Ваньку. Он никогда мне ничего не запрещал, а тут… Тем более что сам так обожал дочку Тимура. - Почему? - Тебе не кажется, что надо больше времени проводить со своей семьей? Я понимаю, когда ты была не замужем, ты жила их жизнью, но теперь… - Что? Что теперь?!! Теперь у меня соизволило появиться Ваше Величество?! - съязвила я. – После стольких расставаний и обманов ты соизволил ко мне вернуться, и теперь требуешь, чтобы я принадлежала тебе одному? А ты знаешь, через сколько испытаний меня провели Ксю с Тимой? Ты знаешь, как они мне помогли? Нет, не знаешь, потому что в это время ты развлека