- Тебя вообще не спрашивают, малявочка наша! А ну-ка, иди сюда! – Ксю схватила меня за шиворот и вовлекла в свой переполох. Спустя минут десять, когда мы повыдирали друг у друга волосы и поотрывали пуговицы на рубашках, я , смахнув с лица непослушную прядь, спросила: - Ксень, а там… ну куда ты завтра идешь… только пению учат? - Да нет, вроде еще гитара, барабаны…-пожала плечами Ксюша. – А, еще ионика есть! А что, хочешь со мной?! Пойдем! - Да нет, просто интересно, - улыбнулась я. – Посмотреть бы. - Пойдемте, девочки, вместе?! – воодушевилась Ксюша. – А что? Вдруг в нас такие таланты пропадают, а?! - Ну-ну, ты - певица, Настя – великий гитарист, а я, пожалуй, Моцарта переплюну! – рассмеялась Юля.
- Ну, все-таки пойдем?
- Я думаю, посмотреть будет интересно, - кивнула я… - Нет! Нет! Я туда не пойду! – вопила я, вырываясь из рук Ксюши и Юльки. - Настюх, ты чего взбесилась?! Да там же тебя резать не будут, просто проверят твой музыкальный слух и все! Ну, споешь песенку, выстучишь палочкой ритм и все! – успокаивала меня Ксюша. - Нет у меня никакого ритма! И слуха тоже нет! Там все будут смотреть! Пустиииииииите! – я пнула Ксюху, и, вырвавшись, отбежала на пару метров. - Насть, ты совсем придурошная?! – присвистнула Ксенька, обидевшись. – Да никто там на тебя смотреть не будет, у тебя шизофрения уже! Я судорожно сглотнула. Ну надо же, и чего я так развоевалась?! Неужели ты такая слабачка, Насть? - И вправду. – я одернула на себе толстовку, - Пойдем. Но, как только я вошла в небольшой уютный зал, моя недолгая смелость куда-то улетучилась. Это был актовый зал. В зрительной части сидело много девчонок и мальчишек, лет от двенадцати и до семнадцати. А на сцене стояла девчонка с микрофоном, парень с гитарой и барабанщик лениво вертел в длинных пальцах свои палочки. А толстый добродушный дяденька в джинсах, рубашке и бейсболке, надетой задом наперед , махал руками и кричал: - Костя! Костя! Лажаешь! Бери на тон выше! Девчонка с первого ряда, худощавая, с двумя зелеными(!) косичками бросила на нас любопытный взгляд, вскочила с кресла и, подбежав к сцене, пискнула: - Андрей Михайлович! Новенькие пришли! Дяденька оглянулся. Суетливо всплеснул руками, спустился со сцены и широко улыбнулся, протянув ладонь: - Здравствуйте, барышни! Вы к нам? Так как я стояла впереди всех, пожать ладонь и представиться пришлось мне(где же пресловутая Ксюшкина дерзость?!!): -Наст… Анастасия. А это вот мои подруги, Юлия и Ксюша. - Очень приятно! А я Андрей Михайлович Ракитин, педагог по вокалу, гитаре и фортепиано. В общем, по всему, что вы здесь видите, - хохотнул он. Сразу было видно, что он добрый и много улыбается – в уголках прозрачных голубых глаз сеточкой расходились «гусиные лапки», седая борода придавала ему сходство с Дедом Морозом, а приятный баритон говорил о том, что его голос хорошо поставлен. - Ну, и зачем вы к нам пожаловали? – Андрей Михайлович провел нас в кресла первого ряда и усадил, сам встал перед нами. - Я петь, - пропищала еле слышно Ксюша.
Я усмехнулась. - Вот наша звезда. Певицей хочет стать. А мы так, поддержать пришли. Со всех сторон на нас с любопытством смотрели ребята. Я поежилась. Блин, как же я ненавижу эти взгляды. Хорошо хоть, я еще сидела. - Ну что ж, славно. А ну-ка, девочки, на сцену, - неожиданно скомандовал преподаватель. - Мы… да нет, Андрей Михайлович, это Ксюша, а мы… - пытались отбиться мы с Юлькой. Ксюша вообще как-то странно себя вела – молчала. - Давайте-давайте! Раз пришли, всех послушаем, - улыбнулся Андрей Михайлович. Мы поплелись на сцену. Девочка, стоявшая у стойки, протянула нам микрофон. Юлька с Ксюшкой попятились. Я с испугом взглянула на препода. Он ободряюще кивнул и улыбнулся. Я взяла микрофон и, прошипев в сторону Ксюхи: «Ну ты у меня дождешься!», нерешительно пробормотала: - И что петь? - А что хочешь? Я задумалась. По-моему, единственная песня, у которой я знала все слова, была «Качели» из фильма «Приключения Электроника». Я музыкой, честно говоря, вообще не увлекалась. - «Крылатые качели», - брякнула я. - Замечательно. Костя, пожалуйста! – Андрей Михайлович кивнул долговязому кудрявому парню с гитарой. Тот нахмурился, расставил длинные паучьи пальцы на тонком грифе, и заиграл. Я вздрогнула. Казалось, музыки и звуков, я не различала вообще. Кое-как выдержав вступление, я запела. - Настя! Да ты молодец! Необычный тембр, слух присутствует, вот только подшлифовать немножко! Ты не поешь? – спросил преподаватель, когда я завершила песню на самой ужасающей ноте. - Не думаю, даже в душе. – мотнула головой я. - Хорошо, Ксения! Вы следующая! Ну, Ксенька,конечно, выступила лучше всех. Отмалчивалась – отмалчивалась, да как распелась! Спела и русскую народную песню, и до ужаса популярных тогда «Зверей», и много чего еще. Андрей Михайлович словно бы наслаждался её голосом. Да и не только он. В конце концов, мы с Юлькой записались на соло и бас-гитару, а Ксюша – на пение. Вечером, уставшая и довольная, я сделала в своем дневнике очередную запись: «Ну что, еще один триумф? Посмотрим, что получится! Настя – гитаристка, хи :)»