- Ты надолго остановилась в цитадели?
- Нет, увы... Только пара ночей, - вздохнула Кларисса. Она прошла в комнату, зажгла все свечи в подсвечнике - вампирша любила эти живые огоньки. - Ну, что же, рассказывай, Мира, - тихо сказала она. Серые глаза блеснули в последний раз и вновь заволоклись туманом.
Они познакомились на третий год бессмертной жизни Миры. Кларисса, старейшая, заметила юную дикарку на столичном балу и сама завела с ней беседу, а в конце бала помогла уйти от охотников. С тех пор они навещали друг друга, впрочем, нечасто, и подолгу говорили. Это были типичные отношения наставницы и ученицы: Мира преклонялась перед мудростью Клариссы, а та, одинокая - слишком одинокая! - была рада благодарной слушательнице.
Свечи сгорели почти на четверть, а Мира всё ещё не кончила рассказ:
- Особенно тяжело весной и летом. В первый год мне было страшно: солнце, солнце, солнце! - за тонкой перегородкой из ткани! На второй год я успокоилась, а к четвёртому полюбила рисковать. Обманывать смертных вовсе не сложно, главное рассчитать всё, каждую мелочь, и ничего не пропустить. К счастью я ещё помню, как это - быть человеком... Сейчас я несчастная девушка с навеки разбитым сердцем. Сестра уже три года навязывает мне то одно, то другое знакомство, она ещё надеется выдать меня замуж, но я всем отвечаю отказом. Зато меня обожают все бездомные собаки Карды: я кормлю их своим ужином. А когда Агате вздумывается устроить приём, я беру на себя организацию и весь вечер потчую других... Правда, пищи для поддержания сил мне теперь требуется немало, да ещё - запрет Владыки! Мне разрешено одно убийство в месяц. Каждое первое число я пирую - и до следующего питаюсь какими-то каплями, уподобляюсь Низшим. Сначала я боялась, что голод сведёт меня с ума, но Пустота дремлет. Я сильно ослабла, но это всё ещё я, - вампирша вздохнула. - И ещё я почти забыла, как это: летать! Хорошо, что в Карде можно не опасаться Ордена.
- Ты веселишься, Мира, - Кларисса никогда не улыбалась, и эта фраза могла показаться обвинением, но Мира хорошо знала подругу, - совсем как в старые времена... - её голос вновь вызвал ассоциацию с тонким, невесомым, искусно сделанным стеклянным украшением.
- Да, наверное, - скупо сказала Мира. - Как же ещё, помилуй, мне развлекаться? Поиски Дара - синекура, безусловно, но из-за своей бессмысленности на редкость утомительная! Позавчера мы отчитались Дэви об итогах: ни-че-го! Я боялась гнева Владыки, но он остался равнодушен. Теперь я недоумеваю: были ли эти поиски ему вообще нужны?
- Задание Владыки могло показаться бессмысленным, но это не так. Александр Дэви всегда славился умением так рассчитать единственный удар меча, что он разрубает все - и видимые, и невидимые узлы, - сказала Кларисса. Её голос резко оборвался - вычурная безделушка упала на пол. Мира поймала себя на том, что ждёт звона осколков.
- Я боюсь его, - призналась она. - Он как... машина.
- Он - один из старейших вампиров, - огоньки свечей, отражающиеся в стекле, поблёскивали в глазах старейшей: отражения отражений. - Один из наших богов.
- В таком случае, нам ли рассуждать о божественных планах!
- История Дара - это история становления carere morte. Разве тебе это не будоражит воображение?
Вампирша пожала плечами.
- Владыка прав, с годами я стала видеть хуже, - печально заметила Кларисса. - Слишком много дорог, слишком много имён... Так значит, светловолосый мальчик, которого я заметила в гостиной, подлетая, сын твоей сестры?
- Да, Винсент, - Мира неприязненно ожидала следующего возгласа: "Он же просто копия Алана! Что ты задумала, подруга?" Но Кларисса молчала, и она продолжила иронически, злобно:
- Все вокруг воображают, что я хочу его инициировать, что я вижу в нём Алана! То, что они похожи, даёт мне лишний повод сделать всё, чтобы Винсент не узнал нашего проклятия. Я люблю его, как сына.
- Он не твой сын. Ты вновь опасно развлекаешься, - вздохнула Кларисса. Она рассеянно следила взглядом за отражениями огоньков в стекле, и отражения отражений в её туманных глазах плясали в том же ритме. Мира затихла, ожидая пророческих слов старейшей.
- Помнишь наш последний разговор в Доне? Помнишь, что я говорила тебе тогда? - промолвила Кларисса. - Не все вампиры способны вынести вечность. Многие и многие сходят с ума, боясь дать этому название, ищут свою смерть и находят. И Пустота поглощает их, - её голос зазвенел не как треснувший бокал - как струна. - Ты же достаточно сильна и холодна, ты будешь жить долго, очень долго, однажды ты станешь хозяйкой. Но в своей вечности ты должна быть одна. Ты ещё полюбишь своё одиночество. Ты - разрушительница, Хаос любит тебя. Никто не задержится рядом с тобой. Все они сгинут - смертные ли, бессмертные: это земля рушится вокруг тебя... Я говорила тогда и повторю сейчас: не привязывайся! Беги из этого дома, пока не погубила дорогих тебе людей.
Мира опустила голову, закрылась волосами, чтобы подруга не увидела её слёз.
- Алана погубила не я. То, что ты говоришь, жестоко. Я не делала зла никому из друзей.
Улыбались лишь глаза Пророчицы, но не губы, как всегда:
- Для тебя ещё не настало время платить. Но когда оно придёт, ты вспомнишь мои слова. И знаешь...
- Что? - не зная, чего ждать, ощетинилась вампирша.
- Я могу сказать, когда придёт время платить, Мира. И это будет очень скоро по меркам бессмертных! Ты знаешь, есть люди, способные различать вампиров среди людей? Глаза твоего племянника так пронзительны! Несомненно, у него есть этот дар.
- Дар?
- Лет через пять он научится им пользоваться, и ты больше не сможешь скрывать свою суть.
- Но сейчас он...
- Не видит в тебе вампира. Он ещё мал и не понимает своей силы. Пять лет, Мира.
Вампирша долго молчала, потом засмеялась:
- Вот, опять. Кларисса, ты золото. Ты опять говоришь золотые слова. Чем мне отблагодарить тебя, подруга?
- Не стоит, - первый раз Мира видела её улыбку. - Интересная история! Сколько нитей сплетено здесь, в цитадели! Дар, планы Владыки, твои планы - компоненты взрывчатой смеси... Прощай, подруга, - она скользнула к окну, сжала на прощание в холодных узких ладонях ладонь Миры, - я замечталась здесь с тобой... Карда ждёт!
- Да, Карда, - растерянно повторила за ней Мира. - Я чем-то обидела тебя?
- Нет, - серые глаза совсем потухли, в них больше не плясали отражения огоньков свечей.
- Тогда лети, - легко разрешила Мира. - Встретимся ещё, когда-нибудь.
- Последнее: защита твоего дома хороша, но недостаточна, когда хранишь в нём такое сокровище. Займись этим.
- Хорошо...
Кларисса преобразилась, серебристые рукава платья обернулись серыми мягкими крыльями. Бесшумный взмах - и она растаяла в ночи. Старейшая, добровольная затворница, быстро уставала от разговоров.
Мира вышла в сад. Белели дорожки, устланные... нет, не снегом - лепестками: яблони отцветали. Подул ветер, и новая порция их, похожая на конфетти, закружилась в воздухе.
- Тётушка, у тебя опять бессонница?
Мира обернулась, недовольная тем, что племяннику удалось подобраться к ней незаметно, и ещё больше - смелым вопросом:
- Что ты здесь делаешь? Иди в дом, сейчас же!
- Сейчас пойду, - покорно согласился Винсент, но не уходил.
- Ну что ты, солнышко? - Мира наклонилась к нему, чуть улыбнулась, пряча клыки. - Всё-таки, что случилось?
- Только не пугайся. Что нужно сделать, чтобы стать вампиром?
- Что за странный вопрос?
- Мы поспорили с Тони Дэртоном о сказках, - последовал быстрый, точный ответ. - Так что нужно? Достаточно, чтобы вампир выпил твоей крови?
- Нет, - Мира отчаянно желала, чтобы её смех звучал искренне, слова выговаривались с трудом. - Для этого человек должен принять каплю бессмертной крови, если верить сказкам.
Вампирша с ужасом смотрела на ребёнка.
- Значит, я выиграл, - беззаботно улыбнулся Винсент. - Спокойной ночи, тётушка.