С наступлением вчера Латэ с кипой тетрадок перебрался в смежную с кабинетом комнату отдыха. Это был маленький треугольный закуток, оставленный, по причуде строителей Академии, без окон. Здесь философ засветил лампаду и, пытаясь отвлечься, занялся проверкой студенческих работ. В шесть вечера раздался стук, и тут же, не дожидаясь разрешения, дверь отворили. Это был Карл, молодой секретарь главы Ордена.
- Бовенс принёс отчёт по седьмому округу. Вы просмотрите его сейчас?
- Родерик ещё здесь?
- Нет. Он будет в двенадцать, после рейда.
- Хорошо. Проходи, Карл.
Латэ взял отчёт - два листа, в стиле лаконичного Бовенса, и погрузился в его изучение. Это заняло всего две минуты, и, отложив листы, глава пробормотал:
- "Придётся временно остановить продвижение на север", - закономерный вывод!
- Вы недовольны? Это вынужденная мера. Город растёт быстро, мы не успеваем за ним.
- Уже прочитал? - добродушно усмехнулся Латэ. Карла он взял на службу около полугода назад. Он был одним из тех немногих служителей Ордена, кому посвящение в охотники не смогло дать силу противостоять carere morte. Причина этого была одна - безверие... Но Карла Латэ всё же привечал: несмотря на фиаско с посвящением, он не лелеял свои неудачи и с охотой клялся послужить Ордену хотя бы в стане простых смертных.
- Можно мне пойти в рейд с группой Тэго? У меня есть идея, я хочу её проверить, - с преувеличенной беззаботностью спросил секретарь.
- Какая идея?
- Идея ловушки... для вампиров.
Глава вздохнул: ещё один нарушитель правил!
- Смертным, лишённым защиты, в рейды выходить запрещено, - со строгостью преподавателя сказал он. - Вот когда ты обзаведёшься щитом охотника...
- Как я это пойму, если не при встрече с вампиром?
- Это пойму я - и довольно.
Глава видел недовольство молодого охотника. Но Карл не спросил вслух: почему же младшему Линтеру позволено нарушать правила? И Латэ смягчился:
- Ты получил защиту охотника, пройдя посвящение, она с тобой, только ты её не видишь, и, значит, не можешь взять её щит в руки. Но есть много способов найти его, помимо встречи с carere morte лицом к лицу! Исцеление новообращённого, беседы с дружественными нам Низшими... Иногда бывает довольно одного взгляда на портрет или фотографию бессмертного.
- Я всё это прошёл.
- И carere morte остались для тебя сказкой. Ты смотришь на них, но не видишь. Ты всё ещё не веришь в их реальность. Не веришь! Твоя зрячая слепота - слепота атеиста. Может быть, тебе придётся пройти всё не один раз, прежде чем ты обретёшь Веру...
Он отвлёкся, вспомнив Конора и его последнее: "Помни об узах дружбы"! Проклятый Низший, нашедший ход через его чувства в его разум! Станут ли слушать новички-охотники его нравоучения теперь? Его, подвластного чарам carere morte, подобно наивнейшему из смертных!
- Та вампирша... она не приходила больше? - спросил Карл.
- Та, которую ты пустил за Покров? - пошутил глава. - Нет.
- Когда я вёл её, я не догадывался, что она carere morte. Как вы думаете, почему Покров пропустил её? - Карл подождал ответа, и, когда он не прозвучал, несмело добавил:
- Может быть, когда вы принимали его, в день вашего вступления в должность, произнося ритуал наложения, вы ошиблись в каком-то слове?
Латэ дёрнул плечами в знак отрицания и поторопился выпроводить слишком проницательного секретаря. Когда придёт время, он введёт этого юношу в ближний круг. Из него выйдет толк.
...После ухода вампирши глава кинулся наверх, на крышу здания: оттуда, от шпиля Академии брал своё начало знаменитый в узких кругах бессмертных Покров. Латэ боялся, что Конор каким-то образом заставил его изменить ритуальную формулу наложения Покрова так, чтобы под него смогла пройти carere morte. Изменить - и сразу же забыть... Если это так, Орден в великой опасности, какой он не знал со времён Великого вампира.
Он достал из тайника серебряный ларец - хранилище главной тайны охотников. Сургучная печать, которую глава лично поставил на нём в день своего вступления в должность, была цела. Латэ быстро, едва касаясь пальцами, проверил все хитроумные запоры и окончательно убедился - ларец не вскрывали.
Кажется, только теперь охотник смог вздохнуть. Сердце забилось сильно, кровь прилила к голове, он вынужден был сесть. Покров оставался целым и неизменённым. Неуязвимым для бессмертных. Как же carere morte удалось пройти за него? Что за уникальность заключена в Мире Вако?
Он не знал ответа и, значит, никто не знал.
В полночь он спустился в хранилище.
Латэ был здесь нечастым гостем, и в глазах собравшихся перед вторым рейдом охотников мелькала тревога: что за из ряда вон выходящее событие заставило главу прийти сюда? Может быть, катастрофа в Западной Пенне? Или новости из Карды, куда в скором времени должен возвратиться Владыка вампиров? А, может, что-то совсем страшное - вроде вести о возвращении Старейшего из бессмертных, Макты?
Глава обманул их ожидания, он махнул рукой:
- Никакой критической ситуации. Занимайтесь своими делами!
Он отыскал Бовенса и, обсуждая превратности ведения дел Ордена в Северной Пенне, они вновь поднялись на этаж Латэ.
- Довольно. Оставим Пенну, Родерик, - сказал глава. Они остановились у окон площадки центральной лестницы, выходящих на перекрёсток улиц. - Ты близок учёной группе Морено. Что Герберт говорит о Даре? Избранному действительно необходимо пройти посвящение, чтобы его Дар обрёл полную силу?
Бовенс задумался. Глядя за окно, он по привычке прихватил двумя пальцами жилетный карман, будто проверяя, на месте ли часы.
- Я не могу понять, зачем вам это, Филипп, в любом случае, этому посвящению не бывать... Но, что ж. Морено считает так: посвящение не усилит Дар, но позволит изолировать частицу проклятия, содержащуюся в нём. Избранный получит защиту охотника, и проклятие carere morte, которое он носит поневоле, перестанет его терзать. Винсент рассказывал мне: все его попытки исцеления заканчивались неудачей, потому что во время действа его начинали мучить странные видения, и он отступал раньше, чем процесс исцеления завершался. То набирало силу проклятие Алитера. Если дать Избранному щит охотника, оно отступит.
- Но не уничтожится!
- Нет. Ни я, ни Морено не представляем, как убрать это проклятие. Уничтожить carere morte, так сказать, во плоти, довольно просто, но... это - что это? Дух? Мысль? Память? Идея?.. - чёрт знает что!
Бовенс ушёл. Латэ перед тем, как возвратиться в свой кабинет, подошёл к центральному из трёх окон площадки, и приблизил лицо к самому стеклу. Он ожидал удара часов близкой к Академии Солнечной башни Ратуши, но те забыли отметить уход первого часа ночи. Время замерло, мир застыл в ожидании его решения. Мир за стеклом и сам из стекла - хрупкого, тонкого, удивительно прозрачного.
- Избранный в Ордене - угроза существования Ордена, Избранный у Дэви - гибель тысяч невинных, Избранный у основателей - конец надежде, - шептал он. - Что же предпочтительнее спасти: Орден? Кучку людей? Или Надежду?
Он двинулся в коридор крыла Ордена. Приотворённая дверь его кабинета облеклась в рамочку света: кто-то был там. Уходя, он запирал дверь. Запасные ключи же были только у Карла, герцогини Рете и...
"...герцога Краса!"
Пробормотав короткую молитву сквозь зубы, он ступил за порог. В кабинете была Адора Рете, но вспыхнувшая было радость мгновенно погасла, и тяжесть непомерной ноши вновь навалилась на плечи.