— «Ты правишь в открытое мо-оре», — вывела я и повернулась к Авенусу. — И правда, в открытое море, кстати! И островов на горизонте я что-то не вижу…
— А зачем тебе острова? — удивился тот. — И не ори под ухом, пожалуйста, мы уже почти приехали.
Дверь я заметила неожиданно. Призрачная занавеска спокойно висела над водой, еле заметно пошевеливаясь не в такт ветру и волнам. Наш рулевой заглушил мотор и развернул катер так, что вход в иной мир завис прямо над задней скамейкой.
— Прошу! — гостеприимно развел руками он, — И не бойтесь замочить ноги — там будет сухо. Не забыли? — двадцать шагов вперед, пещера, алтарь, книга в серой мраморной обложке. А я вас подожду. Только прежде, чем возвращаться, посмотрите всё-таки, куда шагаете: меня может немного в сторону снести. А книгу мочить крайне нежелательно.
— Книгу ему мочить нежелательно! — буркнула я себе под нос, отдергивая полупрозрачный занавес в сторону, — А мы — хоть потопни…
Хитч крепко взялся за мою руку. Внимание! Ох, и качает же! Главное об эту дурацкую лавку не споткнуться… Шагаем!
Новый мир оказался каменистым и крайне пыльным, словно вышли мы не на вольный воздух, а в киношный павильон с заброшенной много лет назад декорацией. Нет, решительно не понимаю, откуда среди сплошных скал без единого клочка почвы столько пыли! Хотя… Может, это и не пыль вовсе, а вулканический пепел? Только извержения нам еще не хватало!
Я судорожно начала оглядываться по сторонам в поисках вулкана и ненароком выпустила руку своего спутника. И тут меня накрыло.
Такого черного, безысходного — хоть волком вой — одиночества мне, пожалуй, не приходилось испытывать даже в аду. Какая там пещера, какая книга? Всё, чего мне сейчас хотелось — это сесть, сжаться в комочек и тихонько скулить о собственной никому-не-нужности, глотая мгновенно набежавшие на глаза слезы. И умереть. Желательно, побыстрее.
Так плохо мне стало, что даже голова закружилась, и повело куда-то в сторону. Рефлекторно я вцепилась в ближайший оказавшийся под рукой предмет и мгновенно не просто вынырнула — пробкой вылетела из глубин депрессии к солнышку. Хитч, за плечо которого я так удачно ухватилась, повернулся ко мне:
— Что это было, а?
Маска отчаянья медленно сползала с его лица.
Обнять, прижаться, не отпускать… Не знаю, сколько времени мы простояли вот так — молча, боясь разомкнуть кольца рук, словно каждый из нас был канатом, удерживающим другого над пропастью невыносимой тоски.
— А ты еще спрашивала, отчего он сам не пошел, — наконец проговорил Хитч, — Тут в одиночку только загнуться можно. Ты ведь даже не попыталась обратно через Дверь сбежать…
— Да у меня вообще всё на свете из головы вылетело, кроме одного: какая я ничтожная, ненужная, никем не любимая…
— Любимая, любимая, — улыбнулся мой напарник. — А я зато теперь точно знаю, что еще и любящая…
— Можно подумать, ты раньше сомневался! А вообще, конечно, полезное местечко. Сюда бы парочки перед Загсом посылать…
— Ага, проблему перенаселенности Земли решили бы на раз! Костей бы тут было… Кстати, Сяо, тебе не кажется, что мы уже откровенно тянем время? Нам ведь еще библиотеку Авенуса пополнить нужно.
— Я боюсь, — откровенно призналась я, — Вот сейчас опять как накатит…
— Ничего, — ободряюще прижал меня к себе Хитч, — Мы же за руки держаться будем. И можешь мне поверить: я тебя больше ни за что не отпущу!
Пещера действительно оказалась в двадцати шагах… ну, в двадцати двух — я из вредности посчитала. Никаких украшений — даже сталактитов со сталагмитами — в ней не наблюдалось, а грубый валун, торчавший посередине, можно было назвать алтарем только при достаточно неординарной фантазии. Однако, книга на нем и вправду лежала, — немаленькая такая, раза в четыре больше привычного формата.
— Давай хоть заглянем, а? — предложила я и в свете фонарика приподняла мраморную обложку.
Плотные гладкие листы (пергамент что ли?) раскрылись на середине.
— Это по-арабски? — спросила я растерянно.
— Скорей, на фарси, — откликнулся Хитч, — Вот и заглянули…
— Зато картинка… — оживилась я. — Смотри, смотри, это же мантикора! Черт! И что ж им было по-русски не написать?!
— Или хотя бы на одном из европейских языков… Погоди, не закрывай!
Мой сожитель полез куда-то во внутренний карман куртки и извлек оттуда небольшую коробочку.
— Цифровик! — восхитилась я, — Ну, Тошка, ты свинья! Когда купил, почему не сказал?