— Во сне я была О-Нару.
— И как она? — без усмешки спросил Хитч.
— Печальная. Хорошая. Она хочет нам помочь, но не может сама. Она еще не полностью вошла в сознание ребенка. Ей пока там тесно.
Я приподнялась и села, глядя на плавное движение плит на поверхности моря. Сосредоточиться… Сосредоточиться и вспомнить…
— Я была ею, — повторила я, — И точно знала, как нам спастись… как нам выйти отсюда. Оно и сейчас во мне есть — это знание. Где-то. Словно спрятано в шкатулке…
Хитч отбросил сигарету и вскочил на ноги, отбросив апатичность и вялость с легкостью кота, заметившего бабочку.
— А ключ? — спросил он.
— Не знаю. Не могу нащупать…
— Давай так, — предложил мой напарник, — Я стану задавать вопросы, а ты попытайся на них отвечать, не задумываясь, словно тебе всё давно известно. Вдруг сработает?
— Давай, — согласилась я и полезла в сумку за термосом. Глоток кофе был мне сейчас просто необходим!
— Почему Дверь, которую ты создала в белой комнате, привела нас не в другой мир, а сюда?
— Здесь вообще пока что не может быть дверей в иные измерения, — выпалила я, — Двери в сознании открываются только в область представимого, а это…
— … ребенок, у которого пока что нет ни жизненного опыта, ни воображения…
Хитч приуныл, но тут же оживился снова.
— Да, но здесь-то уже не сознание! Здесь сканды твои, истинное «я» или еще какая-то чертовщина! Отсюда можно создать дверь?
Я напряглась в поисках ответа в себе.
— Можно. Но каким-то особым образом.
— Каким?
— Не знаю. Не знаю! — от судорожных попыток пробиться к решению у меня даже слезы выступили на глазах и разболелась голова. — Словно блок какой-то стоит!
Ужасное ощущение! Нужные слова были где-то совсем рядом но стоило попробовать их произнести, как всё снова расплывалось мутным белесым пятном. И чем упорнее я старалась уцепиться хоть за что-то, тем сильнее сжимал мои виски невидимый железный обруч.
— Ну, успокойся, пожалуйста!
Тошка опустился рядом на колени и протянул мне зажженную сигарету.
— Давай о чем-нибудь другом, ладно? Значит, О-Нару не может войти в сознание младенца?
— Полностью не может. Потом, со временем…
— А где же она сейчас?
— Здесь… — я слегка запнулась, — но только отчасти… Она пока что не в состоянии собраться, например, для того, чтобы поговорить с нами. Поэтому и отдала мне свою память — ее она всё равно не сможет взять в новую жизнь.
— Отдала память? Во сне? Ну, допустим. Тогда ты просто должна знать всё то же, что и она. Почему же тогда такие сложности?
Я слабо улыбнулась:
— Что-то вроде конфликта оборудования. Понимаешь, у человека не может быть две памяти. Память складывается с личностью, как кусочки пазла. А для меня воспоминания О-Нару нечто чужеродное, отдельное. Мне трудно к ним пробиться — точек соприкосновения почти нет. Кстати, когда мы вернемся, мне обязательно нужно будет рассказать об этом Лао. Он знает какой-то метод… что-то вроде электросна, чтобы такую вот чуждую память стереть. Иначе она со временем начнет формировать вокруг себя другую личность, и закончится всё классической шизофренией.
— Жалко стирать… — вздохнул Хитч, — Представляешь, сколько там всего интересного…
— Ага. Только в палату с мягкими стенами мне пока что не очень хочется. И права отберут…
И мы рассмеялись. Идиотская, конечно, привычка — ржать по любому поводу, но иной раз это очень помогает выжить. Даже моя головная боль настороженно притихла и затаилась.
— Кстати, по поводу прав! — вдруг вспомнил мой напарник, — Ты это серьезно, насчет мотоцикла?!
— Да, а что? Тебе, значит, можно, а мне — только в клетке ездить?! — с пол-оборота завелась я, — Хочется же!
— А шею свернуть тебе тоже очень хочется?
— Куча народу ездит — и ничего!
— Куча народу, между прочим, и с «тарзанок» прыгают! Тоже хочешь попробовать?
— Не-а, я вниз головой летать не люблю.
— Ну, конечно, с мотоцикла башкой об асфальт лететь значительно ближе!
Я аж фыркнула от злости и резко затушила сигарету. Вот вечно он так: то добрый, милый, нежный, всё понимает, то начинает вдруг ни с того, ни с сего строить из себя папочку. Ладно бы еще сам солидным человеком был, так ведь нет же — хитчхайкер, перекати-поле, за сто лет собственной квартирой обзавестись не удосужился! А туда же!
— А ты Лао нажалуйся, — ядовито предложила я, — Глядишь, он мне пальчиком пригрозит и тринадцатой зарплаты лишит!
— А что тебе Лао! — махнул рукой Хитч. — Лао уже сам давно отчаялся. Я лучше Авенусу скажу, чтобы не тратил своё драгоценное время на твоё обучение — всё равно ты скоро в гипсе окажешься.