Я прошлялась до самой темноты и даже дольше: обернувшись лисицей, обследовала ближайший лесок, вспугнула серую белку, которая долго потом скандальным тоном цокала на меня с верхней ветки дерева, полюбовалась красным солнцем, медленно утопающим в водах озера, уже в человеческом виде прошлась по поселку и даже приобрела зачем-то у встречной бабульки баночку варенья из непереносимо-запашистой, мелкой и горькой дикой клубники.
Оставшиеся дома мужчины явно оказались выше того, чтобы беспокоиться за меня или, тем более, отправиться на поиски. Когда я, наконец, вернулась, они мирно играли в нарды на кухне. Я молча налила себе кружку чая, нацепила наушники, включила плейер и стала наблюдать за игроками. Занятие, конечно, не из веселых, но кроме этого, развлечений у меня не нашлось. Тепло, уютно, лениво, и Том Уэйтс в наушниках хрипло рассказывал мне про blue valentine…
Очнулась я только тогда, когда старик шумно сгреб фишки и объявил:
— Отбой. Располагайтесь в передней комнате. Белье, подушки и одеяла — в шкафу. Учтите: завтра подниму вас на рассвете.
Было всего 11 часов вечера — при моих совиных привычках — белый день, но спорить не приходилось. Я безропотно глотнула желтой настойки, так хорошо усыпившей меня накануне, и отправилась в комнату стелить постель. Через пару минут там же объявился и Хитч. Я бросила взгляд на старую железную кровать с проволочной сеткой и поспешила заявить:
— Чур, я сплю на диване!
— Чур, я тоже! — бодро подхватил Хитч.
М-да! Дело было вечером, делать было нечего… Он что, решил, что если я подписалась на эту авантюру с гаремом, то со мной можно особо не церемониться?! Нет, я, конечно, не требую, чтобы за мной ухаживали по полгода, осыпая цветами и бриллиантами… Я, черт возьми, могу даже под настроение и в первый день знакомства оказаться с человеком в одной постели, но… но… Наверное, всё дело было в том, что Хитч уже начал мне по-настоящему нравиться…
— Вот что, — я специально выбрала максимально спокойный, даже немного расслабленный тон, — Я женщина, конечно, ни с какой стороны не порядочная. Но самолюбивая. А такие заявки моему самолюбию не льстят.
Он явно собрался что-то возразить, но я не оставила ему такой возможности.
— И давай на этом закроем тему. Нам с тобой еще работать вместе не один день, и, мне кажется, совсем уж портить отношения не стОит.
И никаких тебе «спокойной ночи»! Хитч лязгнул пружинами койки, поворочался и, похоже, уснул, а мне на сей раз настойка Лао что-то не очень помогала. Я лежала на отвоеванном диване, отвернувшись носом к стенке, и всё ворочала в голове эту ситуацию.
Глупо всё. И нечестно было ставить меня в такое положение. Если бы он просто меня поцеловал… Наверное, нужно было свести всё к шутке, но очень уж я растерялась… Зато теперь — пожалуйста: я гордая и высокоморальная дама… которую он на два метра обходить будет. Так и станем отныне ночевать: на одной кровати — он, на другой — я со своим толстым и красивым самолюбием…
Глава 4
Я проснулась от чужого взгляда. Понятия не имею, как можно с закрытыми глазами почувствовать, что на тебя кто-то смотрит, но лично меня такие вещи всегда будят не хуже ушата холодной воды. Вообще просыпаюсь я обычно резко и, как правило, в дурном расположении духа. «Сова» — что поделаешь? Первые девяносто минут после пробуждения показывать меня публике просто опасно. Но на сей раз кто-то, явно, сам нарывался на этот аттракцион.
Я открыла глаза. Возле моего дивана стоял Хитч с чашкой в руке.
— Вот, — улыбнулся он, — решил искупить вину. Кофе в постель.
— Я лёжа пить не умею, — буркнула я, — Ставь чашку и выматывайся — дай одеться.
Кофе и умывание ледяной водой несколько оживили меня, но для закрепления эффекта я решилась на понюшку робариса (пакетик с этой бодрящей травой хранился у меня со времен самой первой экспедиции «на крайний случай») и вышла в кухню уже вполне похожей на нормального человека.
— Так, — заявил старик за завтраком, — Усиленно рекомендую всем сосредоточиться на деле. Главное для нас сейчас что?
— Цветок Жизни, — поспешила ответить я.
— Неверно, двойка. Главное — отрекомендовать Хитча, как посла и моего преемника. Если план с похищением отростка удастся — великолепно, но если нет, то нам еще в этой стране работать и работать…
— А интересно, — усомнилась я, — а как вы в этом случае объясните сулушаху моё превращение-исчезновение? И захочет ли он впредь иметь дело с послом, который ему в жены черт-те кого подсунул?