— Чего?! Ты себя в зеркале давно видел, старый пень? Соблазнения, надо же…
Бестолковый заклинатель обмяк и захлюпал носом:
— Господи, и чего вам здесь нужно?! И ходят, и ходят… Такой хороший подвал был — я здесь слесарил… Так нет, повадились…
— Погоди-ка! — не поверила собственным ушам я, — Так у тебя здесь еще кто-то был?
— Приходили двое, и, хотя я тогда от нестерпимого ужаса чувств лишился и защитить себя не мог, меня не тронули — прошли и ушли, должно быть, за чьей-то грешной душой. А два дня спустя через двери вернулись, досюда дошли и растаяли, как и не было их. Я уж всех священников обошел, все обряды исполнил, всё, как надо сделал… И вот — опять!
Я присела на какую-то подвернувшуюся табуретку и закурила:
— Хватит уже трястись. Мне твои потроха и даром не нужны. Я Оракул Печали ищу.
Старик заметно приободрился:
— Так опоздал ты, адский дух, лет на триста как опоздал! Сие богомерзкое капище давным-давно разрушено было, а на обломки его реку повернули, дабы никто и никогда…
— Ясно, — оборвала я эти велеречия, — Ну, и ладно, нет, так нет. А те двое, говоришь, обратно ушли.
— Ушли и более не возвращались. Я уж думал: миновало наваждение…
— Миновало, миновало… Можешь спокойно тут слесарить себе дальше. Вряд ли еще кто-нибудь когда-нибудь сюда заглянет. Да, и фиговину эту на полу красоты ради, конечно, можешь оставить. Но предупреждаю: толку в ней никакого…
— А священник говорил…
— Слушай ты из больше — священников! Лысый вон уже, как коленка, а всё в сказки веришь!
— Да как не верить-то, когда такие чудеса и явления?!
— У всякого явления — своё объяснение! И мы, кстати, никакие не адские духи, а вполне нормальные люди из плоти и крови. Никто ж не виноват, что проход в твоем подвале оказался…
— Куда проход?
— Сюда.
— А откуда?
— Из ада, откуда же еще! — хмыкнула я и шагнула обратно в дымную пелену.
Отыскав в пакете стрелку с красным оперением, я тщательно вбила ее в плотное покрытие дорожки. Ну, что ж… Зато разобралась во всем быстро! Хитч со стариком вон целых два дня копались! Неужели я так и буду в каждом следующем мире натыкаться на их следы? Или это просто случайность? Ладно, поживем — увидим.
Конечно, учитывая скорость, с которой я отсеяла первый мир, можно было бы сегодня же совершить еще одну попытку, но на меня внезапно навалилась неподъемная усталость. Нет, домой, домой! В конце концов, рабочий день у меня, к счастью, не нормированный!
А дома у меня судорожно разрывался от звона телефон. Услышала я его еще перед дверью и, как всегда, когда я нервничаю и спешу, провозилась с открыванием замков лишние пять минут. Но абонент мне попался упорный в своих намереньях, так что, когда я влетела в комнату, телефон не умолк, как можно было бы ожидать, а продолжал захлебываться верещанием.
— Алло! — схватила я, наконец, трубку.
— Ну, привет, пропащая! — бодро вступил на том конце провода женский голос.
Вот уж кого не ждала… Звонила мне Лорка — давняя, еще университетская моя подруга, благополучно исчезнувшая с моего горизонта года четыре… нет, теперь уже пять назад. Дама она была веселая и лихая (на мой вкус — даже слишком лихая), а я отчего-то всегда представлялась ей подходящей компанией для очередной авантюры — похода в новый ночной клуб, пикничка на природе в абсолютно незнакомой компании или, на худой конец, хотя бы для конной экскурсии по горам. После смерти Олега такие похождения перестали вызывать у меня энтузиазм, и Лорка после парочки безуспешных попыток расшевелить меня переключилась на общение с более мобильными знакомыми. Что, интересно, ей понадобилось в этот раз?
— Привет, — ответила я, — И кто из нас пропащая, еще неизвестно.
— Ничего себе! — возмутилась Лорка, — Я тебе уже три дня дозвониться не могу.
— А я в командировке была.
— Ты снова работаешь? Где?
— В одной фирме, кем-то вроде экспедитора.
— Платят хоть хорошо?
— Нормально, — усмехнулась я, выуживая из сумки увесистую пачку денег, накопившихся на моем счету за время отсутствия. Вот уж что хорошо у Лао поставлено: пришел человек за зарплатой — получи! Никаких «перевели на карточку» или «положили на депозит»…
— Ладно, о себе после расскажешь, — заторопилась моя собеседница, — У меня тут такие дела… Я замуж выхожу!
— Опять? — хмыкнула я. Две трети своей взрослой жизни Лариска пребывала в невестах, так, впрочем, ни разу и не добравшись до Загса. И женихи у нее подбирались — один экзотичней другого. В последний раз на моей памяти она собиралась связать свою жизнь с испанским байкером, проехавшим через всю Европу и завернувшим в наш город по пути в Китай. А до этого были борец с удавом из Бакинского цирка, пилот вертолета пожарной охраны, работавший где-то в амурской тайге, бывший наркоман, с головой ушедший в уфологию…