Разработанный мною трюк с сумкой не подвел ни разу: иногда деньгами меня выручала сама дама, выписывающая читательские билеты, иногда — кто-то из добросердечных свидетельниц нашего разговора. К тому же, в нескольких мирах платить и вовсе не понадобилось: достаточно было лишь оставить в залог свой экзотический паспорт. А дальше всё развивалось по накатанной схеме: возня с картотекой, электронной или бумажной, доводящие до головной боли поиски и неизменный итог: Оракул Печали в данном мире разрушен — давно или буквально несколько лет назад, но увы…
Нет, я, конечно, не сдавалась. Но радостное возбуждение первых дней, уверенность в том, что еще совсем немного — и я смогу окликнуть Хитча: «Тошка!» — и увидеть, как теплеет в улыбке его лицо — всё это постепенно сменилось тупым отчаяньем, привычной тоской, безнадежным ритуалом каждого нового похода.
И вот настала ночь, когда…
— Глупо, — равнодушно констатировал Чжуан, — Ты перестала мыслить логически, и вот к чему это привело. Подумай: зачем в мире, где существует Оракул Печали, дверь в ад? Ведь если у человека есть надежда…
— Я поняла. И нет никаких исключений?
— Одно-единственное. Но тем путем, которым ты двигалась, ты бы его всё равно не нашла.
— Что за исключение?
— Я не уполномочен давать тебе подсказки. Пойми: это не компьютерная игра. Это твоя собственная жизнь.
Я посмотрела на прекрасное и спокойное, как маска, лицо андрогина и, хотя очень боялась ответа, всё же решилась спросить:
— Жизнь? Или очередной круг ада?
Мой гид пожал плечами:
— Пока ты из него не вырвалась — это ад. Но всё это слова, которые совершенно не проясняют сути дела. Это ад, который может стать жизнью, это жизнь, которая может стать адом… Это просто ты, которая совершает попытки. Правда, есть еще один путь.
— Какой? — встрепенулась я.
— Отчаянье. Опустить руки. Сдаться.
— И что тогда?
— Тогда ты вернешься в свой маленький домик, где никогда не закончатся кофе и сигареты. На всю вечность.
— И меня опять будут чем-то мучить?
— Мучить тебя ты будешь сама. Всем тем, что можно было сделать, но ты не сделала. Человек сам — свой лучший и трудолюбивейший палач.
— Ну, уж нет! — разозлилась я, — Я, может, себя и не слишком люблю, но в духовные мазохисты пока что записываться не собираюсь! Что там у нас по сценарию? Мир преттов? Поехали!
— Ну, где же ты видела такого эмоционального духа? — усмехнулся Чжуан, — Езжай-ка ты без пересадок!
И в серой пустоте бешено закружились осколки, слипаясь в знакомый и привычный уже мир: городской почтамт, площадь, гостиница…
Я стояла под мелким дождем шестого октября. И вы говорите, что всё это непохоже на компьютерную игру? Что ж, вы правы — не похоже! Потому что герои компьютерных игр не умеют тосковать, не умеют бояться за тех, кто им дорог, не умеют надеяться. А я — умею. И поэтому пройду. Обязательно.
Так… Позвонить Алине, снять номер, выпить кофе и — думать, думать, думать… Потому что, как бы не был красив Чжуан, видеться с ним снова я решительно не хочу!
Разговор с Алиной начался, как всегда с просьбы о деньгах. Нет, приезжать ко мне не надо, да, я знаю об Оракуле Печали…
— Слушай, а ты не в курсе, случайно, где сейчас этот самый Авенус? — решила сбить беседу с наезженной колеи я.
— Авенус? — смутилась моя собеседница, — Тот, который Хитча своими рассказами взбаламутил? Да кто ж его знает! Времени уже прошло… Хотя погоди, сейчас спрошу: может, Витька что слышал?
В трубке послышался краткий обмен неразборчивыми репликами и звонкое: «Вот ты сам ей и скажи!» — после чего трубку взял Виктор:
— Привет, Ира! Значит, про Авенуса говорят, что он до сих пор где-то в ваших краях шляется. Якобы какая-то находка его заинтересовала.
— Какая еще находка?
— Археологическая. Как он сам утверждает, чисто сентиментального свойства: не то письма какой-то его дамы сердца, не то еще что-то в этом роде. Хотя верить ему трудно. Я, конечно, сам с ним не общался, но рассказывают, тип он тот еще.
— А как его сейчас зовут, никто не знает случайно?
— Да как угодно! У него денег хватает на то, чтобы паспорта всех стран мира в загашнике держать. Он же по натуре одиночка: несколько тысяч лет по миру гуляет, ни с кем близко не сходится…
— А тот, кто его видел, он хотя бы внешность этого Авенуса описывал?
— Говорил, что, вроде бы, лет на 50 он сейчас выглядит… Только это тоже всё несерьезно. Драконы — они же возраст по желанию меняют. Так что если ты его искать собралась, брось эту затею. Его разве что методом исключения найти можно — отсеяв всё остальное человечество. Дракон…