— Пирожковоз какой-то! — фыркнула я, — Может, хоть корзинку снимешь?
— А зачем бы я ее тогда полчаса прикручивал? — откликнулся мой сожитель, — Это же, можно сказать, самая главная часть мотоцикла — твоё посадочное место!
Повисла зловещая пауза.
— Сдурел? — наконец выдавила из себя я, — Это как же, интересно, я туда помещусь?
И тут же заткнулась, потому что поняла, как именно мне удастся вместиться в эту клетку.
— А что? — с невинным видом заявил Хитч, — так спокойнее всего будет — и тебе, и мне. Ты ведь на мотоцикле никогда раньше не ездила?
— Нет.
— А из этой корзины ты точно не выпадешь. И страшно не будет. Я, кстати, и одеяло тебе туда на дно постелил. Так что пошли назад в подъезд.
— Зачем?
— А ты что, на глазах у всего двора в лисицу превращаться собираешься?
Я настолько опешила, что даже не возражала. Может, действительно какая-то сермяжная правда в этом и есть? По крайней мере орать от ужаса водителю в самое ухо не буду…
Ехать в корзинке и впрямь оказалось совсем не страшно… особенно если глаза закрыть. Стенки высокие — не вывалишься. Трясет, конечно, но всё равно не настолько, чтобы на асфальт вылететь. Тем более, что когтями я всё-таки постаралась о прутья зацепиться.
Словом, до нужного места мы добрались без лишних приключений. Конечно, клетка с лисой, притороченная к мотоциклу — не самое обычное зрелище, но толпа зевак за нами всё-таки не бежала. Да и вряд ли бы догнала.
Заглушив нещадно тарахтящий мотор, Хитч бережно поднял меня на руки и опустил на землю. Переулок был идеально пуст, но я на всякий случай всё же юркнула за ближайший киоск и только там обернулась человеком.
— Ну, пошли? — окликнул меня мой напарник.
— Подожди, я вначале сама сунусь, — ответила я и привычным движением потянула вбок призрачную занавеску — дверь между измерениями.
В саду шел дождь. Листья деревьев вздрагивали от крупных капель, поверхность декоративного пруда рябила, мох на камнях казался неестественно живым и ярким, а в сером, сплошь затянутом тучами небе краснела единственная длинная полоска — последний привет от закатившегося за горизонт солнца.
— Может, дождемся, когда окончательно стемнеет? — дрогнувшим голосом спросила я.
— И начнем спотыкаться обо все камни подряд? — усмехнулся Хитч, — Нет уж, давай сейчас. И не бойся — ничего со мной не случится. В конце концов… я же не совсем обычный человек.
— Капюшон надень — там дождик, — предупредила я и крепко сжала его ладонь.
Свободной рукой он без видимого усилия подхватил мотоцикл (силен всё-таки муженек! И откуда что берется? Худой ведь — одни жилы…), и мы шагнули вперед. В мир мантикор.
Впрочем, мантикор в поле зрения не оказалось. Да и напарник к моему величайшему облегчению вовсе не собирался превращаться в живую иллюстрацию к средневековому бестиарию. Вот и славно!
Слева от нас срывался с каменной горки ручей, образуя небольшой живописный водопадик, справа — мокла под ливнем белая ажурная беседка, наводящая на мысли скорее о маврах, нежели о китайцах, а впереди — буквально шагов пятнадцать — виднелась невысокая каменная ограда с приветливо распахнутыми деревянными воротцами.
— Значит так, — сверился с картой Хитч, — Сразу за выходом из парка — улица. Едем направо один квартал, сворачиваем на проспект и — по нему практически до конца.
Мы провели мотоцикл по серому влажному песку дорожки, уже возле самых ворот я привычно обернулась лисицей, дождалась, пока бережные руки переместят меня в корзинку и — поехали.
На этот раз глаза закрывать я не стала — наоборот, с интересом крутила головой по сторонам, благо сумерки сгущались медленно, пока что позволяя разглядывать опустевший город. Впрочем, выглядел он довольно обыденно: ни руин, ни развалин, да и мусора на улицах не больше, чем у нас. И ни одной мантикоры — ни бодрствующей, ни уснувшей, нигде. «Может, они в какие-нибудь особые места собираются на ночь? — мелькнула у меня мысль, — Вот и хорошо. А мы-то боялись, что из-за спящих туш проехать тяжело будет…»
Странным мне показалось только одно — по стенам стоящих вдоль дороги домов тянулись однообразные, довольно небрежно выписанные белой краской графитти: «Свободная зона». От чего, интересно, свободная: от людей, от властей, от налогов..? Хотя надписи выглядели довольно старыми, так что вероятнее всего эта самая свобода, к чему бы она не относилась, давно уже канула в прошлое вместе с большинством обитателей этих кварталов.
Поначалу я приняла тусклый огонек в окне нижнего этажа одного из зданий за отсвет нашей собственной фары, но Хитч тоже обратил на него внимание и бросил мне через плечо: