— Я же только что с работы, — буркнул мой сожитель, не открывая глаз, — Высплюсь, тогда поеду!
— А ехать никуда и не надо, — невольно улыбнулась я, — Работу на дом принесли. Вставай-вставай, лентяй, — Лао пришел!
Что мне в муженьке нравится — так это хорошая реакция. Стоило ему услышать про алхимика, он выскочил из постели и оказался одетым в джинсы с такой быстротой, словно сумел запрыгнуть в них, как в седло верного коня, прямо с матраца.
На кухне царил совершенно необычный терпкий травяной запах, а Лао с невозмутимым видом прихлебывал из моей любимой чашки с драконами опаловую жидкость, которая явно никак не могла быть получена путем заваривания любого из продуктов, имевшихся в моих шкафах.
— Вам не предлагаю, — сурово заявил он, качнув чашкой, — Пейте свой варварский кофе!
Я покорно взялась за джезву, предоставив говорить моему напарнику и, пока он довольно сухо излагал начальству наши ночные похождения, успела сотворить, возможно, и варварский, но неизменно милый моему сердцу напиток с корицей, кардамоном и мускатным орехом.
— Значит, капсула… Так… — Лао неодобрительно глянул на блаженную физиономию Хитча, подносящего к губам чашечку кофе, — В любом случае, не думаю, чтобы это были Карашевы дела. Эксперименты на людях, да еще в таких масштабах — как-то это плохо соотносится с его характером. Конечно, покопаться во всей этой истории было бы интересно, но… незачем пока что. Еще неизвестно, кто эти естествоиспытатели, и чем нам грозит столкновение с ними. А лично мне моя старая шкура дорога пока что.
— А помните, Вы говорили про пятую грань? — вмешалась я, — Ну, что помимо человека, волка, лисицы и дракона, должно быть еще какое-то одно состояние? Я вот подумала: может, это мантикора и есть?
— Может быть, — дернул углом рта Лао, — хотя версия, конечно, крайне неприятная. И главный вопрос тогда: отчего в четырех состояниях человеческий разум сохраняется, а в пятом — нет. Поговорим об этом как-нибудь при случае. А пока… — алхимик внимательно посмотрел на меня, — Вы, наверное, уже гадаете, чего ради я вас разбудил.
Хитч неопределенно пожал плечами, а я с таким интересом уставилась на старика, что он невольно перевел взгляд на стену.
— Дело в том, — продолжил он, — Что меня самого сегодня разбудили. Телефонным звонком. И это, заметьте, притом, что я был уверен, что номера моего никто не знает и знать не может.
— Ага, я тоже была уверена, что своего адреса Вам не давала, — с невинным видом встряла я, но Лао не счел нужным обратить своё драгоценное внимание на эту реплику.
— А звонил мне, между прочим, ваш любимый друг Авенус!
Отчего-то упоминание имени фальшивого лаборанта неизменно вызывало у меня прилив нездорового веселья.
— Веничка? Надо же! — фыркнула я, а Хитч серьезно осведомился:
— И что же ему было нужно?
— Ему было нужно, — наморщил нос алхимик, — чтобы я, дурак старый, прекратил, наконец, гонять молодежь по смертельно-опасным зонам, а в крайнем случае топал бы туда сам, поскольку лично моя гибель на судьбах мироздания никоем образом не отразится…
— А наша, значит, отразится! — восхитилась я, — Хитч, какие мы с тобой, оказывается значительные персоны!
— Ага, особенно ты! — отмахнулся он, — Ваше Величие, может, вначале дослушаем, а?
Я заткнулась и Лао продолжал:
— А еще Авенус изволил заметить, что ежели мне, дураку старому, чего-нибудь нужно, так я пошел бы и спросил об этом у него. Точнее, со мной он разговаривать, конечно, не станет, ему больно даже вспоминать о своей педагогической неудаче в моем лице, а поговорит он с вами. Вы, дескать, конечно, тоже балбесы, но это хотя бы молодостью оправдать можно!
— А Вы-то ему что ответили? — живо заинтересовалась я, едва сдерживая смех.
— Ну, «старого дурака» я ему, конечно, назад вернул, — невозмутимо сообщил алхимик, — напомнивши, кто кого тут на пару тысяч лет старше. Об эксплуатации учеников тоже кое-что припомнил. Ну, и так, по мелочи. Но главное: о встрече я с ним всё-таки договорился. Так что сегодня в восемь вечера вы сможете все свои вопросы Авенусу лично задать. В кафе «Bang» возле Ботанического сада. Знаете такое?
— Знаем. А…
— А списком вопросов мы сейчас и займемся.
Как-то сама собой нарисовалась в моем воображении картинка: сижу это я со списком вопросов в общей тетради и старательно, высунув от усердия кончик языка, записываю за Авенусом ответы…
Я непроизвольно мотнула головой, отгоняя от себя это зрелище, и высказалась:
— Лично у меня только один вопрос: какого черта ему нужно. От меня, в частности. Ну, и от жизни вообще.