- Может, мне ее того... - Егерь устал ругаться и выразительно посмотрел на графа.
- Чего, того? - Не сразу понял хозяин земель. - Ты о чем вообще?
- Ну, сдать ее под суд.
- Успеем, - граф потер переносицу.
С одной стороны, надо отправить девицу к старосте, пусть выпишет штраф да лекцию прочитает, а с другой... Мужчина никак не мог понять, ну что надо этим «защитникам», что им дома-то не сидится, даже в самый разгар осени.
- Выпусти ее и езжай обратно, - приказал граф егерю. - Сам с ней поговорю.
Хозяин клетки и повозки, на которой ее привез, пыхтя и сдавленно ругаясь, начал открывать верхнюю стенку деревянного ящика с прутьями. Замков там особых не было - обычная щеколда, пусть и тяжелая. Зверь такую не откроет, а вот человек даже изнутри - запросто. Так девица и пробралась внутрь.
«А вместо лисы, небось, собаку подсунули в ловушку. Где бы они лису нашли, если их еще в моем детстве истребили» - подумал граф и вздохнул.
Защитница спокойно ждала, пока ее выпустят, и как только егерь откинул крышку, резко вскочила на ноги и ловко выпрыгнула из клетки. Взметнулись золотые волосы, зеленая ткань юбки задралась ровно настолько, чтобы мужчины успели мельком заметить девичьи коленки, и вот уже бывшая пленница стоит на земле перед графом и отряхивает одежду. Убегать она явно не собиралась, поглядывала на графа хитро и с любопытством.
- Сами справитесь? Может, ее связать? - Егерь покосился на девушку.
- Не надо, - граф отмахнулся от него. - Езжай лучше по своим делам.
Егерь буркнул под нос что-то непонятное и дернул поводьями, направляя лошадь к дороге в лес.
- И? - спросила девица, стоило повозке отъехать достаточно далеко. - Что теперь?
- Выпороть бы тебя, - граф Лорхо вздохнул.
А ведь хотел отругать, нотацию прочитать, а нет - посмотрел в ее зеленые глаза и потерялся. Словно вспомнил что-то давно забытое. Образ из детства.
- Не получится, и ты это знаешь, Сэй.
Граф вздрогнул и уставился на зеленоглазую. Давно его так не называли. Все больше обращались по фамилии или по титулу. Настоящее имя словно потерялось после смерти родителей. А ведь было в нем что-то волшебное, теплое, летнее... откуда девица-то может его знать?
В голове зашумело, в глубине памяти вспыхнули и тут же погасли давно забытые образы.
- Пошли, - зеленоглазая улыбнулась и первая пошла к лесу, правда, выбрала не главную дорогу, под аркой веток, ныне в золотой листве, а к малозаметной тропинке, ведущей к реке.
Граф, ошарашенный и растерянный, последовал за ней.
Сколько они шли, пробираясь через заросли бересклета, ракитника и густотравья, сколько плутали меж деревьев в поисках нужного пути, он не знал. Девица молчала, но упорно шла вперед, изредка поглядывая на спутника через плечо. А мужчина без возмущений и вопросов следовал за ней. Словно чувствовал - она не опасна, но ведет его к тайне из прошлого. Непролазные заросли внезапно сменились на невысокий подлесок, а потом вдруг под ноги бросилась тропинка, выложенная гладкими речными камнями. Меж камешков пробивалась трава, но видно было, что за ней все равно ухаживают.
Память всколыхнулась, словно вода в озере, и со дна медленно выплыло воспоминание: двое детей бегут по этой самой дорожке, в руках у них камешки, только что собранные на берегу реки. Впереди - кусок земли, расчищенный от подлеска, на нем и будет выложен новый кусочек дороги. Каждый день они так делают, каждый день по кусочку строят дорогу от реки к дому, от дикого леса к людям.
Мужчина и сам не заметил, как по галечной дорожке вышел к реке. Некогда бурная и полноводная, сейчас она значительно обмелела, стала уже. А все из-за новой дамбы выше по течению. Но вода все равно упорно текла по уменьшившемуся руслу.
- Все поменялось, за столько-то лет, - зашелестел женский голос совсем рядом.
Граф вздрогнул, совсем забыв о своей спутнице. Девица стояла у него за спиной, словно ждала чего-то. И можно было бы развернуться, задать прямой вопрос, кто она такая и зачем его сюда привела, но он не хотел. Правило из детства: не смотри на меня, пока я сама не встану пред твои очи.
- А я боялась, что ты совсем забыл, - в голосе зазвенела радость. - Значит, все вспомнишь со временем. Главное, чтобы вспомнил свое последнее обещание. Остальное уже не важно.
Мужчина не выдержал и резко развернулся к девице. Она изменилась: лицом оставалась человеком, но руки и ноги уже покрылись темно-рыжей шерстью. Коготки блестели на пальцах, сквозь золото волос пробились рыжие ушки и пушистый хвост скользнул из под юбки к ногам.