— Хорошо, на обратном пути, скиньте адрес и телефон ее.
— Спасибо, Медведев, тебе привет, кстати, от Лиды. Что там между вами произошло? Ты смотри мне, разобьешь девчонке сердце, а она такая молодая, утром вот плакала.
— Все, отбой, некогда мне, Светлана Егоровна, очень напряженное движение, это же столица, того и гляди не ты, так в тебя какая-нибудь пижонская дорогая тачка впишется.
Медведев отключился, взял бутылку воды с соседнего сиденья, выпил остатки несколькими жадными глотками, проклиная все и всех на свете, и эту поездку в первую очередь. Лида еще эта. И как так его угораздило связаться с ней? Хорошо, что еще ничего не было между ними, а девчонка взяла и уже влюбилась и вопросы-то задавала каверзные, царапая ими сердце.
Вот почему он не любит рыжих?
Да любит он их, любит, но только не всех, а одну — рыжую лисичку, которая своими острыми ноготками расковыряла душу и проникла в нее, свернувшись там клубочком, так удобно устроившись. Месяц, что они провели вместе, кажется, прошел как один миг… и в то же время как целая вечность.
Она привлекла его сразу — своими зелеными глазами с хитрым блеском, растрепанными рыжими длинными волосами и той уверенностью и наглостью, с которой смотрела. Тимофей вспомнил, как они познакомились, ухмыльнулся, а ведь тогда и не предполагал, что между ними так все далеко зайдет.
Странную пациентку привезли в канун Нового года, Медведев тогда дежурил.
— Волков, ты только не оставляй меня здесь, пожалуйста, я же помру в этой дыре, здесь нет медицины.
— Это как это нет медицины? А мы тут чем, по-вашему, занимаемся? — Медведев зашел в кабинет и сразу начал с вопросов. — И что случилось с Лисичкой-сестричкой? Показывай, где болит? Вы кто? Муж? Сват? Брат?
— Коллега, — ее сопровождающий ответил сразу.
— Значит так, коллега, мы поговорим с Лисичкой, а ты погуляй, ок? Не переживай, все будет хорошо, от доктора Медведева еще никого в морг не увезли.
Он подмигнул, коллега понял и вышел из смотровой.
Медведев тогда всего пара часов как заступил на смену, но уже в клинике была суматоха. Тридцать первого декабря, как назло, у всех все обострялось и ломалось.
Но рыжая девица в норковом манто стала отрадой для его глаз.
— Ну рассказывай, Лисичка, что случилось?
— Больно.
— Где?
— Здесь. — Она задрала кофту, показывая на пах справа, поморщилась от боли, когда он стал ее ощупывать, надавливая крупными пальцами на больное место и хмуря брови. — Эй, аккуратней можно?
— Давно болит?
— Нет, точнее, давно, но так резко — совсем недавно. Что это? Я умру, да?
— Ты пила сегодня?
— Нет.
— Врать нехорошо.
— Немного, всего лишь шампанское.
Тимофей снова нахмурил густые брови.
— Я умру, да?
— Не в мою смену, Лисичка.
Медведев подмигнул, ему понравилась эта девица, к рыжим Тимофей был неравнодушен всегда, а эта была горячей штучкой. Вон как сверкает глазами, а еще корчит недотрогу, несмотря на то что без белья.
— Я Элина. И не надо склонять меня звериными именами.
Дерзкая штучка с острым аппендицитом — это было интересно, почти подарок на Новый год.
Так и вышло, подарок оказался шикарным, как и ее тело, как и то, как она спала, а потом приходила в себя и смотрела на Тимофея затуманенным взглядом, а он уже поплыл.
Натуральным образом поплыл, как подросток, а когда Лисичка облизнула пересохшие губы, единственное, что хотелось, это впиться в них жадным поцелуем. Но Медведев себя остановил, на работе вроде как был, хоть и смена его закончилась, но он остался, чтобы проверить.
Все случилось между ними через неделю, было неземное притяжение, и даже операция недавняя не остановила, а Тимофей был максимально аккуратен и нежен.
Автомобильный сигнал вернул в реальность, Медведев задумался, вовремя не тронулся с места, а люди все нервные вокруг. Через ряд, на пару машин вперед стоял тот самый «порше», и Тимофею показалось, что за рулем сидит девушка с рыжими волосами.