— Спасибо, Лида.
Тимофей засунул его в карман и уверенно пошел в хирургию. И вот почему он невзлюбил новую секретаршу? Ведь молоденькая, свеженькая, красивая. А все потому, что она рыжая. А рыжих с Нового года Тимофей не переносит на дух. Все они подлые, хитрые лисицы, которые так и норовят расковырять грудную клетку и сожрать сердце.
— Так, на чем мы остановились, товарищи?
В смотровой все остальные заботы словно улетучились, осталась работа, которую Медведев любил и жизни без нее не представлял. На ходу надел шапочку с лисичками, которых он терпеть не мог, перчатки и посмотрел на собравшихся.
— Мужчины рассказывали, как весело прошла свадьба друга, и хвастались тем, что невесту они знают вдоль и поперек.
— Обезболивающее не отошло?
— Нет, не отошло. Вот снимки.
— Ну, мужики, теперь у вас не только невеста друга общая, но и переломы, будет что вспомнить и внукам рассказать. Приступим?
Конец дежурства прошел спокойно, перед отъездом домой зашел в бухгалтерию, выслушал от дам слова восхищения и зависти по поводу поездки в столицу, сел в машину и, опустив голову на руки, закрыв глаза, задумался.
Нет, не любил Тимофей суету больших городов, тем более Москву. Был у него уже опыт, поехал как-то молодой и амбициозный доктор Медведев за успехом, славой и деньгами.
И не вышло ничего. Нет, может быть, все бы и получилось, если бы не ошибки в личной жизни. Если бы он встретил другого человека, а не того, кого встретил.
А потом еще новогодняя лисичка с аппендицитом из Москвы укрепила нелюбовь к столичным своими дерзкими штучками. А еще у которой на все было свое мнение, гордыня и спесь, которой Тимофей сыт по горло.
— Эй, эй, Тимофей Михайлович, эй, вы спите? Или вам плохо?
В стекло стучали пальцами, это была Лида. В глазах волнение, в другой руке стакан с кофе из соседней кофейни. Тимофей опустил стекло, потер лицо, взял из рук Лиды стакан, сделал большой глоток, поморщился.
— Слишком сладко, а сахар — это белая смерть, Лида.
— Так мне еще рано, и я молодая, мне можно. — Девушка улыбнулась, заморгала ресницами, хорошенькая она была, как с картинки.
А может, замутить, и неважно, что рыжая?
Клин, как говорится, вышибают клином, вспомнилась поговорка. Медведев мужик был свободный, холостой, не так чтобы молодой, но силен и вынослив, а женщины у него не было уже прилично так.
— Вечером свободна?
— Да. — Лида улыбнулась, намотала на палец прядь рыжих волос.
— Натуральные?
— Что?
— Волосы.
— Нет.
— Так и знал.
— Так что вечером?
— Заеду, жди.
Глава 2
— Эй, Медведь, ты спишь? Рано еще в спячку, лето.
Звонок друга разбудил Тимофея, причем это была видеосвязь, на экране смартфона было довольное обгоревшее лицо Хабарова на фоне океана. Этот гад пил коктейль, потягивая его через трубочку, вальяжно раскинувшись в шезлонге.
— И тебе доброго дня, Егор.
Тимофей потер лицо, посмотрел на настенные часы, было уже семь вечера, а это значит, что свидание с Лидой он проспал, но разочарования не было. Она наверняка звонила и писала, но Медведев действительно спал, как медведь в спячке, после дежурства.
— Точно спишь, извини, хотел узнать, как дела?
— Шикарно дела, лучше некуда дела.
Мужчина встал, с телефоном в руке прошел на кухню, поставил его на стол, подпер кружкой с медицинской тематикой, им такие дарили женщины на двадцать третье февраля. Хирургу Медведеву досталась кружка с картинкой скелета с гипсом на ноге и руке.
— Прими мои поздравления.
— Знаешь уже, да? И какая такая сорока на хвосте прямо до Мальдивских островов принесла новость?
— Нет никакой сороки, есть чат, в который ты заходить не хочешь, а там много интересного.
— Ну да, да, чат, как я мог забыть?
Тимофей достал из холодильника холодную минеральную воду, начал пить прямо из бутылки. Голова болела, словно с похмелья, и сны какие-то странные снились. Надо было не ложиться днем спать.