Спускаюсь с ринга, за затылок её хватаю, онемевшие от ударов пальцы в её шелковистые волосы запускаю и силой к себе притягиваю. Губы её целую, своей кровью её подбородок пачкаю. Сожру её сейчас. От голода голова кружится. На глазах у Нины. Перед объективами десяток камер…
Сжимаю ее за руку, держу мёртвой хваткой, взглядом всех распугиваю.
Забираю её. Ускользаю от любопытных журналистов, которых на дух не переношу. От тренера ухожу, от других бойцов. Все после боев будут праздновать победу, а у меня свой праздник.
Отчётливо понимаю что нагулялся. Девок столько было, что всех не упомнить. А сейчас хочу чтобы своё было. Постоянное. Родное. И именно в ней это родство чувствую.
В квартиру захожу, быстро свет в прихожей включаю, сумку спортивную на пол кидаю и смотрю на Кристину. Стоит, не двигается. Ей страшно. Знает зачем мы сюда приехали и не пытается убежать. Она тоже свой выбор сделала.
Мне бы в душ сперва, от крови и пота отмыться. Но так не хочется оставлять её одну, ещё убежит, как при первой нашей встрече.
Кристина сама ко мне подходит. Налитые губки облизывает, сглатывает громко и кончиками нежных пальцев по моему лицу проводит. Её прикосновения лёгкие, прохладные, дарят спокойствие.
– Болит?– Спрашивает тихо-тихо, не сводя глаз с ран.
– Не, я привык. – Отвечаю шёпотом.
Даже шёпот кажется невыносимо громким. Атмосфера такая, что подсознательно хочется тише говорить, чтобы не спугнуть интимный момент. Сжимаю ее руку за запястье, к губам подношу и целую. Ещё ни к одной девушке не испытывал столько нежности и любви. Она смотрит как я её ладонь целую, не дышит.
– Мне нужно в душ. Обещай что дождёшься. – Говорю ей и снимаю с себя серую майку, на груди которой покоятся несколько капель крови.
– Я постараюсь.– Отвечает немного загадочно.
Глава 13. Матвей
На серой простыне капли крови, кричащие о потери невинности. Я впервые был с девственницей. Непередаваемые эмоции. Люблю быть первым во всем, и то что у Лисички никого не было, наравне с великим подарком судьбы который я принял с благодарностью. Я был нежен и пытался её не пугать. Хочется испить до дна её чувственность, наслаждаться её телом каждый день и любить, как никто никогда не любил.
Смотрит немного смущённо, руками великолепную грудь прикрывает. Щеки порозовевшие и кончик носа, глаза блестят удовлетворенным огнём.
Глажу её по длинным волосам что разметались по моей подушке, понимаю что я теперь до конца жизни ответственен за неё. И я готов принять эту ответственность.
– Прости.– Говорю и провожу подбородком по её плечу, щекочу нежную кожу длинной бородой и целую. – Надо было все по совести сделать, после того как обвенчаемся. – Стыдно немного, за то что набросился на неё словно дикий, забрал то что она так бережно хранила. Для меня хранила. Но я быстро отгоняю эти чувства уверенностью в том что она все равно рано или поздно станет моей законной женой.
– Обвенчаемся? – Переспрашивает и улыбается. Пухлые губки слегка выпячивает.
– У тебя нет выбора. – Усмехаюсь и убираю её руки от груди. Хочу её видеть, ещё не насмотрелся. Радует то что это все теперь моё. Только для меня.
Оглушительный стук в дверь содрогает нервы. Долбятся так, что скоро замок вынесут. Лисичка испугалась, одеяло на ощупь натянула до самого подбородка, смотрит на меня и губами беззвучно шевелит.
Встаю, трусы натягиваю. От нервов щека дергается и челюсть сжимается. Знаю кто приехал. Мысленно к Богу обращаюсь, и уверенно иду открывать. Горой встану на защиту нашего счастья. Моя она. Теперь уже точно.
Едва дверь приоткрывается, как шумная толпа вваливается в квартиру. Родственники сбивают меня с ног словно горная река. Я не планировал впускать кого-то. Там в комнате Кристина, голая. Быстро обгоняю брата и преграждаю ему путь. Сдвинет меня, только если убьет. Все имеющиеся мышцы на теле напрягаю, суровым взглядом из под сдвинутых бровей толпу осматриваю.
Женька сжимает кулак и так по взрослому бьёт меня по лицу. Тут же сам этого пугается, ушибленной рукой трясет.
– Справедливо. – Говорю ему. Готов весь огонь на себя принять, я все вынесу, только бы они в комнату не вломились. Зубами буду рвать, как пёс охранять свое будущее вместе с ней.
Женька смотрит болезненным взглядом в покрасневших влажных глазах, снова кулак сжимает, вверх поднимает и выдыхает. Руку опускает, качает головой и быстро уходит.
Отец машет указательным пальцем перед моим лицом, от возмущения не может слов нужных подобрать.
– Отныне, у меня только один сын.– Выдыхает с горечью и спешит за Женькой.
– Матюша, как ты мог? – Упавшим голосом спрашивает матушка. В её глазах душевные переживания отражаются. Обнять бы её да материнское сердце успокоить.