Мне нужно сперва самой все обдумать, чтобы не рубить с плеча и не сделать хуже.
Костик после обеда убежал к другу живущему напротив. Дома тихо. Гнетущая, давящая тишина разрывает ушные перепонки. Сижу на полу в гостиной, пытаюсь собрать свою душу, без опыта и прилагающейся инструкции. В груди болит. Голова раскалывается. В больной голове ни одной нормальной мысли, ни одной подсказки как быть и что делать. Я впервые одна в своём горе. Один на один со своим страхом. Самый близкий человек, который оберегал меня от всех невзгод, стал палачом. Слезы высохли, силы покинули. В том месте где была любовь, осталась зияющая кровоточащая дыра. Эмоций больше нет. Все выплакала, что могла. Смотрю на себя со стороны и от жалости сердце сжимается. Мне скоро тридцать. Я ничего не умею, кроме как играть на пианино и заботиться о своей семье. После развода, я стану РСП, никому не нужная и совершенно не приспособленная к жизни без мужа. Калека. Социальный инвалид. А самое главное, я не могу и не хочу представлять свою жизнь без него. Я скорее умру, чем разрушу наш брак.
Поднимаюсь с пола. Глаза щиплет от высохшей соли на ресницах. Каждый вдох приносит неимоверную боль. Но я постараюсь с этим справиться. Постараюсь понять его и простить. Забуду обо всем что слышала в регистраторе. В конце концов, если бы не эта случайность, я была бы по-прежнему счастлива и ни о чем не подозревала. Валера сказал что у Матвея это не серьёзно. Значит речь не идёт о сильной влюблённости или о желании уйти из семьи. Он любит меня, и я это знаю. Любит, так же сильно, как я его. Ради этой любви все что угодно можно вынести. Потерплю немного, и сердце обязательно перестанет болеть. Все забудется. Одна нелепая измена не стоит того, чтобы рушить любовь, ради которой мы оба многим пожертвовали. Ложусь на диван, колени к груди прижимаю и снова плачу. Позволяю себе эту слабость, чтобы потом быть сильной…
– Милая, с тобой все хорошо?– В больную голову врезаются слова родного мужа. Видимо я уснула в гостиной на диване. Глаза открываю, встречаюсь взглядом с Матвеем. Смотрит на меня слегка испуганно, на колени рядом с диваном опускается.
– Ты заболела?– Спрашивает, густые брови хмурит. – Ты такая бледная! – Прижимается губами к моему лбу, температуру считывает. – Я сейчас вызову семейного доктора, пусть он тебя осмотрит. – На ноги поднимается и с волнением достаёт телефон из кармана штанов.
– Все хорошо, просто мигрень. – Подаю голос. А самой кричать хочется. Орать ему в лицо, ногтями в его глаза впиваться, живьём кастрировать. – Мне нужна тишина и покой. Я посплю в комнате. – Говорю и встаю с дивана. Голова кружится, тошнит. От него, от себя, от этой мерзкой ситуации.
– Да ты на ногах еле держишься! – Кидает телефон на пол и подскакивает ко мне. На руки подхватывает. Несёт меня по лестнице на второй этаж, в нашу спальню заносит, на кровать осторожно опускает. Подушку заботливо поправляет.
– Кристин, – улыбается, светится весь. – А ты случайно не беременна?
Я аж опешила. Впиваюсь в него непонимающим взглядом.
– С чего ты взял? – Спрашиваю раздражённо. Не могу скрывать своего отношения к нему в данный момент. Злость и боль наружу рвутся.
– Ну, в последний раз я видел тебя в таком состоянии когда мы Костика ждали. – Смотрит на меня с нежностью и вселенской любовью. Голову на мой живот кладёт, в глаза мои заглядывает. – Так может? – Спрашивает с надеждой.
– Нет. – Грубо отвечаю и поворачиваюсь на бок, скидываю его голову с себя. – Это мигрень, а не беременность. – Говорю со злостью.
Как я могу быть беременной, если он не прикасался ко мне уже несколько месяцев?!
– Жаль. – Вздыхает и на ноги встает. – Но мы можем это исправить. – Улыбается и бороду чешет. – Я отменил все дела на среду. – Сообщает. – Как ты хотела. Проведём этот день вместе, только ты и я. Возможно, после этого у Костика появится брат или сестрёнка. – Игриво улыбается.
– Я хочу отмечать в аквапарке. – Чеканю слова лишённые всякой интонации и прячу голову под подушкой. Не могу на него смотреть, глаза обжигает, сильнее летнего солнца.
– Ты же сама говорила, что хочешь остаться дома, побыть вдвоем…– Говорит немного возмущенно.
– Я передумала. – Отвечаю из-под подушки и всеми силами надеюсь что он оставит меня и уйдёт из комнаты.
– Ладно. – Натужно вздыхает, гладит меня по ногам. – Бронь в аквапарке вроде ещё не отменили.
Глава 17. Матвей
– Что это такое? – Задаю вопрос в пустоту салона автомобиля и рассматриваю исцарапанный руль. Его словно дикие звери терзали. Неприятно в руках держать, царапины грубо впиваются в пальцы и колются. Надо отогнать машину в сервис, чтобы руль перетянули. И всё-таки, интересно что здесь произошло.