Василий резко перестал играть и с удивлением уставился на нас обоих.
– Раз девушка против, не вижу необходимости в продолжении концерта. – Говорит пианист и хочет встать.
– Уйдёшь, когда я скажу. – Матвей хватает его за плечо и давит вниз, заставляя Василия сесть обратно. – Отрабатывай гонорар! – Приказывает.
– Как был неотёсанным аборигеном, так и остался! – Бросаю в Матвея оскорбления.– Хам и мужлан!
– Но ты меня такого полюбила!– Напоминает.
– А теперь удивляюсь, как я столько лет с тобой прожила! – Говорю со злостью. Вышло настолько правдиво, что Матвей сразу поверил.
Ударил кулаком по клавишам рояля, чудом не задел пальцы играющего пианиста. Василий от испуга играть перестал. Смотрит опасливо, двигаться боится.
– Хочешь сказать, что тебе было плохо? Я все делал для тебя! Вспомни!
Как у некоторых людей получается сохранять хорошие отношения после развода? Ну не возможно же разговаривать не кидая претензий друг другу!
– Просто на тот момент, ты хотел меня чуть больше, чем остальных. – Отвечаю не на много спокойнее чем он. Пытаюсь взглядом прожечь огромную болезненную дыру на его лице. Обида давно испарилась, теперь этот человек вызывает только ненависть и злость. Так сильно ненавижу его, что готова задушить собственноручно.
– Да, хотел, – бросает и быстро хватает меня. Зажимает сильными ручищами сзади, мои руки держит. –И сейчас хочу. Только тебя. – Страстно шепчет мне в ухо. Раскаляет кровь и поднимает из низин моего тела невероятное желание. – Я люблю тебя. И я не отступлюсь.
– Перестань. – Прошу жалобно пискнув. Все рецепторы сосредоточены на правом ухе, которого Матвей касается губами. Бородой щекочет и ещё сильнее сжимает меня. Ноги слабеют. Под кожей горячие мурашки носятся, жар все тело охватывает. Моё истосковавшееся по ласкам тело, мгновенно отзывается на его манипуляции.
– Не перестану.– Дышит в моё ухо.
– Люди смотрят!– Заливаюсь краской опасливо поглядывая на окна.
– Так давай поднимемся к тебе.– Предлагает.
– Ты совсем сдурел?!– Резко дергаюсь.– Пусти меня, мне больно!– Кричу.
Матвей верит что случайно перегнул палку в порыве страсти, боится что мог больно сделать, отпускает.
– Вспомнил обо мне? Почему сейчас?– Кричу не стесняясь музыканта и взглядов со стороны.– Что, Людмила твоя тебя бросила? Не к кому больше приставать?
– Да какая Людмила, что ты несешь?! – Злится, очень сильно. Лицо краснеет, взгляд кровью наполненный. – Это все в прошлом! Я ТЕБЯ люблю.
– А я тебя, нет. Ты сам сказал, все в прошлом. Смирись уже и больше не приходи. – Плотнее запахиваю домашний халат и с гордо поднятой головой возвращаюсь в подъезд.
Стою у окна на кухне, сладкий кофе из чашки пью, смотрю во двор. Там рабочие суетятся, рояль в большой грузовик грузят. Василий Грибоедов уже уехал, как и Матвей. Обидно, что он такие сюрпризы делает после расставания, а не во время нашей семейной жизни. Пытаюсь понять, люблю ли я его. Но ничего не вижу за завесой глубокой обиды, ненависти и предательства. Сквозь толстое полотно из этих чувств, не пробивается ничего светлого, нежного, душевного. Это полотно наглухо придавило любовь и огонь в груди, потушив все до малейшей искорки. Выгорело. Полностью. Я никогда его не прощу. Хочу только чтобы он перестал отравлять мою жизнь своим вниманием. Я ведь даже смотреть на него спокойно не могу. Каждый раз вспоминаю те звуки из машины, и его слова адресованные секретарше. Чувствую что там, где его нет, мне будет хорошо и спокойно. Нужно только пройти этот отрезок, вырваться вперёд и все наладится.
Осенние дожди, как неотъемлемая часть прекрасной осенней атмосферы. Разбавляют прекрасные виды и привносят немного серости. Холодные, шустрые капли барабанят по разноцветной листве, падают на тротуары и собираются в бурлящие лужи. В быстрых потоках грязной воды что несется по тротуарам, то и дело проплывают яркие, жёлтые и красные кораблики. Их плаванье обречено, ведь на судне нет капитана крепкими руками держащего штурвал. Они свободны. Плывут по течению не боясь разбиться, держат направление туда, куда дует ветер. Смотрю на улицу сквозь панорамное окно уютной кофейни, жёлтые стены которой, в контрасте с промозглой серостью снаружи, создают невероятное тепло, уют, и ложное ощущение солнца. Внутри тепло и приятно пахнет вкусной едой. Я приехала на встречу с Кириллом сильно заранее, боялась что из-за дождя будут сильные пробки на дорогах. В итоге сижу тут одна, пока мой юный кавалер добирается сквозь ливень. Держу двумя руками горячую чашку с ароматным облепиховым чаем, не могу оторвать глаз от пестрых корабликов. Завидую им, этим вольным судам. Меня всю жизнь держали сильные мужские руки. Направляли, указывали. Сперва папа, потом Матвей. Внезапно, сквозь плешивую серую тучку на небе, прорвался яркий солнечный луч. Устремился вниз к лужам, и тут же исчез. Успел озарить аллею деревьев у тротуара, показал истинные цвета ярких листьев, и скрылся в бурлящей луже под ногами прохожих. В моей голове что-то щёлкнуло. Я ведь теперь свободна. Нет, СВОБОДНА! От отца, от мужа, от обязанностей. Я вправе плыть по течению подобно этим корабликам, делать ошибки и двигаться вперёд. Это чувство свободы открыло второе дыхание. Дышу, и не могу надышаться. Я словно заключённый, которого выпустили на свободу спустя тридцать лет. Я больше не хочу обратно. Не хочу никаких серьезных отношений, никаких обязательств, никаких правил. Улыбаюсь своим мыслям, радуюсь этой свободе как долгожданному подарку.