— Нет… — немного подумав над вопросом, она уточнила: — Точно нет. Просто мне очень нужно сейчас заняться кое-чем другим. Но я правда-правда вам все расскажу.
Улыбнувшись ее неуклюжему ответу, Горюн кивнул в знак согласия.
— Только не выключайте телефон.
Глупое предупреждение — но такое привычное, он всегда говорил это ей, когда наступали выходные. Что бы ни случилось, никогда нельзя выключать телефон. Алиса и сама прекрасно понимала, что связь должна быть всегда, но Горюн все равно каждый раз напоминал ей.
На улице, забравшись под крышу на остановке, она сделала короткий звонок Лене и, объяснив, что приедет, попросила достать все адресные и телефонные справочники, что у них сохранились. А потом села на автобус, ведущий в центр, где можно было пересесть на знакомый маршрут Центр — Большие Холмы.
Почти всю поездку до дачного поселка она провела, перечитывая дело и стараясь уцепиться хоть за что-то, но ни имена тех, кого допрашивали, ни события — ничего не было знакомо, кроме имени Розенова и ее самой. Но там были еще и имена тех людей, что назвались ее родственниками, и, полная какой-то странной смелости, Алиса собиралась спросить каждого из них — почему.
Большие Холмы тоже были окутаны серостью и сыростью, и Алиса поскорее юркнула в теплый дом.
Там она впервые за долгое время увидела вернувшегося из отпуска профессора Земина и его жену Аллу. Это была довольно колоритная пара, и в иной другой раз Алиса бы с удовольствием задержалась поговорить с ними, но сегодня пришлось ограничиться только несколькими фразами:
— А-а, ты посмотри дорогая, а вот и Алиска нарисовалась, — сказал профессор из большого кресла. Жена же его, сидя на подлокотнике, меланхолично заплетала в косы его длинную бороду.
Борода профессора Земина была институтской присказкой ко всему и заодно нескончаемой темой для шуток — длинная, густая и ухоженная, хоть Алиса и понятия не имела, как он умудрялся есть, не испачкав ее. Но, когда поближе познакомилась с Леной и соответственно с ее семьей, узнала, что бородой занимается Алла.
— Не нарисовалась, а пришла, — поправила мужа Алла и ласково улыбнулась Алисе. — Не обращай внимания, девочка моя, у моего мужа опять увлечение молодежным сленгом.
— Рада вас обоих видеть, — Алисе не удалось сдержать улыбки, и, предвосхищая вопрос, она сразу же ответила: — Есть я не хочу, спасибо.
— Ты посмотри, похоже, она обрела дар предвидения, — одобрительно сказал профессор. — Я только хотел предложить ей ограбить наш холодильник. Кажется, та колбаса лежит у нас уже с неделю. С такими гостями придется ее выкинуть собакам.
— Может быть, после этого они перестанут тебя кусать, — ответила Алла. — Ты представляешь, девочка моя, его раз пять за все наше путешествие покусала одна и та же собачонка. Мелкая такая, трясущаяся. Она жила с нами по соседству и каждое утро караулила нас.
— Это называется вендетта, дорогая, — отозвался Земин, кося на Алису хитрым взглядом. — Я думаю, однажды, в прошлой жизни, я отобрал у нее что-то жизненно-важное. Кость, например.
— Бедренную?
Алиса вышла из кухни, тихо посмеиваясь, и не услышала продолжения странного разговора.
Лена все еще не встала с постели, и потому спустилась вниз лишь один раз, чтобы налить себе кофе.
— Привет, — сказала Алиса, опередив словесный поток. — Ты достала справочники?
— Конечно, — недовольно ответила она. — Вон, даже за тот год есть, только искать ты будешь одна до тех пор, пока не объяснишь, кого и зачем.
— Ты не помнишь? Я ведь тебе говорила про тех вроде-родственников, что хотели сначала меня забрать из детдома, а потом передумали. В деле есть их имена. Я даже отпросилась у Горюна на день. Я просто подумала… ну, что тебе будет интересно.
— О! — до нее наконец-то дошло, и все недовольство как рукой сняло. Лена соскочила с постели, выхватила у Алисы дело и тут же его открыла. — Ты же не против?
Алиса помотала головой, взяла адресный справочник за восемьдесят первый год и углубилась в графу на букву К. Фамилия первого человека заявившего, что Алиса — его дочь, была Коровьев. Дурацкая, смешная фамилия.
— Ты знаешь, кстати, что? — спросила Лена, перелистывая дело. — Случайно включила телевизор и увидела твоего Горюна.
— Да?
— Он симпатичный.
— Да? — на этот раз Алиса вяло удивилась, стараясь не упустить из памяти имя и отчество Коровьева. — Только рубашки вечно грязные.
— Но ты-то тогда переполошилась — Лена, помоги, его убьют.
— И что? Конечно, я испугалась. Кстати, я так и не поблагодарила твоего отца за помощь.
— И не надо, а то он опять будет орать, какая ты безголовая дура. Но я не согласна, ты очень здорово сделала, что позвонила мне. Что было бы, если бы ты совсем растерялась? Опять осталась бы без жилья и работы.