Часть 2. Глава 4
Квартира Горюна имела тот же неухоженный вид, что частенько и он сам. Но вместе с тем мебель, ламинат и отделка говорили, что на них потрачены огромные деньги. Видеть все это в пыли было неприятно, но Алиса привычно задавила в себе желание навести порядок.
Горюн уснул сразу же, как добрался до широкой кровати, Алиса осталась одна. Ей казалось, что можно было бы и тотчас уехать, чтобы в следующую их встречу не оправдываться перед ним за то, что осталась без явно выраженного приглашения, но ключи от входной двери так и не нашлись. Она, признаться, помогая Горюну идти, не увидела, куда он их закинул. А теперь искать их, включая по всей квартире свет, казалось неудобным.
Поэтому, закрывшись на кухне, она кое-как разобралась с кофеваркой и, выключив свет, погрузилась в зыбкое, заторможенное состояние, чему отчасти способствовало то, что в это время она обычно уже укладывалась спать. Но спать здесь? Все-таки придется, но Алисе было неловко заранее. С куда большим удовольствием она ушла бы отсюда и никогда не возвращалась. Но потом, спустя полчаса, ушла неловкость, и пришла дремота, от которой так и не помогли две чашки кофе.
Во второй комнате нашелся огромный кожаный диван, и в очередной раз задавив чувство смущения, Алиса отыскала в шкафу плед, завернулась в него и вскоре уснула.
И резко проснулась в тот момент, когда за окном забрезжил поздний рассвет. Она не сразу поняла, где находится, но тут же все вспомнила.
За окном уже падал снег, и, поднявшись с дивана, все еще укутанная пледом, Алиса подошла к окну, и перед ней выросла обновленная, снежная столица. Как всегда водится в такое время, всюду царила мягкая тишина, пахшая началом зимы, освежающим морозом.
В детском доме в день первого снега окна ее комнаты всегда покрывались снежными узорами, и Алиса старательно вытаивала пальцами рожицы на стекле. Они держались недолго и снова зарастали резными лапками мороза. У Горюна окна были из новых — тех, что никогда не замерзали и почти не пропускали воздух с улицы.
На подоконнике, у которого она была, стоял горшок с каким-то папоротниковым растением, и когда в нем что-то закопошилось, Алиса инстинктивно отпрянула, а потом, опомнившись, осторожно раздвинула ветки.
Оттуда на нее бесстрашно смотрели глазки-бусинки большого рыжего хомяка. Он водил носом из стороны в сторону и поспешно запихивал в пасть что-то, на вид похожее на часть кукурузной палочки.
— Горюн? — неуверенно позвала она наугад, не ожидая, что ее услышат. Но вскоре хлопнула дверь, и он появился на пороге — лохматый и разбитый.
— Что?
— Хомяк, — она ткнула пальцем в цветок, но он был уже пуст. — Был только что здесь. Рыжий такой, ел что-то.
— Он всегда что-то ест, — буркнул он в ответ. — А когда не ест, то спит, отойдите-ка.
Рывком он отодвинул выдвижную часть подоконника, где, как оказалось, лежало постельное белье, и цепкими пальцами выудил из вороха крошек и ниток маленькое, сопротивляющееся тельце. Хомяк брыкался, рычал и пытался вцепиться зубами в пальцы, но Горюн ловко отвлекал его второй рукой.
— Боевой хомяк? — предположила Алиса, сдерживая смешок.
— Идиот-племянник, вздумавший, что для полного счастья мне не хватает этой твари. В прихожей на полу клетка стоит, принесите.
Она послушалась, и вскоре беглец яростно шипел на них сквозь белые прутья.
— Кажется, я лет пять жду, пока он сдохнет, — недовольно сказал Горюн.
— Они столько не живут.
— Вот именно, Чернова. Эта чертова тварь наверняка бессмертна. Кстати, ванная там — он махнул куда-то рукой. — Полотенце и все, что вам нужно, там же и найдете. Поторапливайтесь, иначе мы опоздаем.
Горюн выглядел таким усталым, что Алиса даже на миг разозлилась — ну какая ему работа? Ведь вчера согласился, что стоит взять выходной, а теперь — опоздаем.
— Вам нужно отдохнуть, — непреклонно сказала Алиса. — Останьтесь дома, а я сама справлюсь.
Но он только отмахнулся, словно предложение звучало абсурдно.
— Ну, правда, вы выглядите очень...
— Чернова, — предупреждающе повысил он голос. — Идите в ванную!
Когда она закончила, в квартире уже ароматно пахло кофе. Горюн сидел за столом с кружкой и меланхолично жевал маленькие бутерброды, заполняющие большое блюдо аккуратными квадратиками.
— Присаживайтесь, — махнул он рукой на стул с другой стороны стола. — И послушайте меня внимательно. Я не был сильно в курсе вашего дела, но слухов по конторе ходило достаточно, и пропустить их я никак не мог. Ваше появление наделало много шума и у нас, и наверху, и я слышал, будто тогдашнему нашему руководителю, я имею в виду, всех столичных отделов Искателей, пообещали повышение до министра. Пообещали с условием, что он разберется с вашим случаем — дело вызвало широкий общественный резонанс, а в то время Император не упускал случая обществу угодить. Надеюсь, вы понимаете, что власти и доходов у министра, заведующим всей структурой Искателей, гораздо больше. И когда, даже употребив всю мощь своих возможностей, никто не выяснил, откуда вы появились, они решили схитрить.