— Предложить за меня деньги? — равнодушно предположила Алиса. — А кто отпугнул всех, и по каким критериям выбирали псевдо-родителей?
— Вы сами знаете ответ на свой вопрос. Та женщина была знакома с кем-то из Искателей и, кроме того, достаточно надежна, раз даже по прошествии стольких лет не назвала имени. Людей подбирали по знакомству, а потом кто-то им помешал. Не могу утверждать со стопроцентной вероятностью, но, скорее всего, это был Розенов. Он всегда мне казался неприятным типом. И помешать таким образом кому-то заполучить хорошую должность вполне в его духе.
Прокрутив в голове новую информацию несколько раз, Алиса так и не нашла в ней никакого изъяна.
— А вы говорили, будто неизвестно, кто убил Розенова. Если он был таким, не лучше бы искать убийц в рядах Искателей?
— Чернова, — вздохнул Горюн. — Что же вас из крайности в крайность мотает? Какому здравомыслящему человеку придет в голову сжечь заживо человека из-за обычных подковерных игр? Там к такому каждый привычен и каждый знает, на что идет, устраиваясь Искателем. Сжигание заживо как способ убийства — уже клиника. Месть за что-то важное. Больной разум. Что угодно, но не здравомыслие. Ешьте, Чернова.
Она кивнула и взяла с тарелки бутерброд.
— Однако какой простой ответ оказался, — задумчиво проговорила она. — Я часто думала, почему они все так поступили со мной. Было столько вариантов — магия, мафия, стечение обстоятельств, но уж точно не чье-то желание получить высокую должность.
— Ответы всегда очень просты, — сухо ответил Горюн. — Чем в более приземленных сферах вы их ищете, тем более велика вероятность найти.
Она снова кивнула, разглядывая его. Горюн был уже одет, выбрит и вполне причесан — когда успел? Как смог проснуться так рано, хотя вчера едва переставлял ноги.
— Вы собрались идти на работу, — с упреком сказала Алиса, отставляя чашку. — Я ведь вас просила вчера отдохнуть. Хотя бы день.
— Попросите о чем-нибудь другом, — скупо, едва заметно растянул губы в улыбке он. — Имею полное право игнорировать вас, как это делаете вы.
— Что?
— Не тряситесь надо мной, Чернова. Я знаю свой организм лучше, чем вы воображаете в своей маленькой головке.
Алиса нахмурилась и вдруг задумалась над приличными синонимами слову «беспокойство». Она действительно немного переживала за него, особенно когда яркие вчерашние впечатления еще не улеглись, не покрылись пылью. Но произносить это слово — давать повод для насмешки. Горюн хоть и испытывал обычные человеческие эмоции, обсуждать их не желал категорически. С ней — тем более.
— Я над вами не… Вы не понимаете. Если сегодня что-то случится и вы попадете в больницу, я снова останусь одна. В прошлый раз это не закончилось ничем хорошим. Я хоть и справилась с работой, но в итоге потеряла над собой контроль.
Игнорируя его взгляд, Алиса наблюдала за медленно падающим за окном снегом и приходила к выводу, что синоним нашла весьма приличный. Такой, какой Горюн примет и, возможно, даже верно истолкует. Снег с тех пор, как она проснулась, усилился и делал мир за окном светлее и чище. Но скоро всего это исчезнет, а чистый мир останется только там, где не обитает человек — в лесах вокруг столицы. Им останется только серая каша на обочинах дорог, отравленная выхлопными газами.
— Хотите поговорить об этом? — спросил Горюн без намека на какую-либо насмешку.
— О потерянном контроле?
— О подписанных показаниях. Вы сами все время поднимаете эту тему, когда как я давно уже велел вам выбросить все из головы.
Она пожала плечами.
— Хочу, чтобы вы отдохнули, — уклончиво ответила Алиса, сама не зная, хочет ли откровенничать сейчас — в его квартире, перед самым выходом на работу. Когда как сама понятия не имеет, какие цели преследовал Горюн, предложив этот разговор… Возможно, потом, когда они оба будут сидеть в темной кухне конторы и все противоречия уйдут, выгнанные усталостью и опустошением.
— Хотите, сколько влезет, — спустя мгновение, неприятно улыбнулся он и велел заканчивать с завтраком.
* * *
Снег сделал свое дело, и столица оказалась погружена в недовольный гул застрявших в пробках машин. Аварии словно тромбы перекрывали поток машин по дорогам, и Алиса в конце концов предложила Горюну дойти до конторы пешком — было довольно далеко, но стоять в полном автобусе в многочасовой пробке еще хуже, чем немного замерзнуть.