Но стоит к чести Горюна добавить, что ни единым движением, ни разу с тех пор он не намекнул Алисе на ее проступок. Он просто теперь совсем ей не доверял. А Алису это бесконечно злило и расстраивало.
— Чернова, — они остановились на большом, перегруженном перекрестке на светофоре, и он посмотрел на нее, словно Алиса окончательно потеряла разум. — Вы совсем мозги растеряли? Все ищут пропавших детей, и пока не найдут, никакого окончательного решения не будет.
— О… Я… я забыла про них.
— Да, я так подумал, — сказал он со злой иронией в голосе.
Алиса сжалась и отвела взгляд на улицу за стеклом.
— Но ведь вас-то собирались осудить почти сразу! — возмутилась она. — Никому не было дела до этих пропавших детей, а тут…
— Кто вам это сказал?
— Так… все говорили.
— Все говорили, — в его голосе снова послышалась та же ирония. — Неужели?
Алиса чувствовала, что Горюн, не стесняясь, ее разглядывал, и заставила себя к нему повернуться. Глаза его ничего особо не выражали, но на лице цвела насмешка.
— Не нужно верить всем, Чернова. Иногда, а лучше всегда, нужно думать своей головой. Но она у вас действует только на работе почему-то. Я бы на вашем месте задумался над этим.
Подавив в себе вспышку ярости, Алиса сжала губы.
— Шпилю тоже не стоит верить? — спросила она сквозь зубы.
Загорелся зеленый светофор, и Горюн оставил вопрос без ответа.
Стояло утро, и дороги в столице оказались перегружены — все спешили на работу.
— Кстати… я хотела сказать, вчера мне позвонил профессор Елагин, он сказал, что… в общем, сегодня в полночь искатели собираются накрыть сходку этой секты Калуки. И мне тоже можно постоять в сторонке, посмотреть. Вы ведь просили сообщать вам…
Варвару из-под опеки Виктора Прянова удалось выбить без особого труда. Хотя это как посмотреть — Алисе самолично пришлось изрядно пробегать за заключениями, диагнозами и другими бумагами, чтобы суд передал опеку над девочкой обратно государству. И теперь она вот уже около месяца находилась в интернате.
Там Варваре было плохо, и она возненавидела Алису — за то, что бросила ее одну в том супе из подростков, гормонов и необходимости соответствовать новым стандартам. Варвара не справлялась с ситуацией — ей нужно было перестроиться, но систему поведения, несколько лет вбиваемую, сломать так быстро было невозможно. И среди морально сильных детей она со своими страхами и неуверенностью в себе представляла отличную мишень для битья.
Алису и саму иногда бросало в пот, когда она представляла себя на месте бедной девочки и признавала, что ненависть была заслуженной. Но ничего больше не могла дать — Алиса не умела ни дружить с маленькими девочками, ни утешать, а единственная попытка проведать Варвару окончилась неудобной тишиной, сверкающими от ненависти глазами и паническим желанием немедленно сбежать.
Алиса осознавала, что, распорядившись судьбой девочки, она теперь несла за нее ответственность, но вряд ли была на это способна.
— Я иду с вами, — бросил Горюн, не отвлекаясь от дороги.
— Зачем? — удивилась было Алиса, но сразу же осеклась.
Варвара, кроме слабой воли и подорванного психического здоровья, являла собой одну большую загадку. На первый, на второй и на все остальные взгляды она не обладала ни граммом магического таланта. С тех пор, как стих тот чудовищный вихрь, она не произвела ни единого магического всплеска. Также существовали различные способы диагностики наличия магических способностей. И все они стабильно показывали отрицательный результат.
Однако же Горюн, как только услышал эту историю, запретил отправлять Варвару в детский дом.
«Если смогла один раз — сможет и второй», — сказал он тогда.
Ему была интересна загадка Варвары, а это означало, что Алисе придется провести в его обществе еще как минимум половину ночи.
Они, в конце концов, добрались до конторы. Во дворе под ногами мягко шуршали опавшие высохшие листья, а увивавший здание плющ давным-давно пора было снимать. Он странно побурел, опал и теперь напоминал Алисе длинную старую мочалку, натирающую кирпичные бока первого этажа. Наверное, этим должны были заниматься дворники, но они в последнее время по неведомой причине обходили ЦКМ стороной.