Было холодно, даже несмотря на то, что ветер затих. Алиса глубоко засунула руки в карманы и вскоре возле дома увидела в снегу почти скрывшиеся следы крови. Будь ей чуть легче, ее бы, наверное, стошнило. Разворошив варежкой снег, Алиса поняла, что крови много, слишком много, чтобы после такой потери остаться живым. Но, похоже, тела успели убрать — безразлично оглядывая скелеты домов, она не заметила ни одного.
Затрещала рация, разорвав гробовую тишину Соснового Яра.
— Чернова, вы как?
Пробормотав, что в порядке, она продолжила путь, сворачивая с одной улицы на другую. Дома были разрушены не все, но все имели следы огня. Однако когда она увидела в двух каменных домах дым из труб, ей стало вдруг легче, пропали ощущения свежей, снежной могилы под открытым небом. Но двери не отворились — оставшиеся по какой-то причине люди боялись высовываться на улицу и спрашивать что-то у нее. А ведь вопросов у них должно быть много, как и у нее самой. Вопросы сыпались в пустую голову и звенели, словно новенькие монеты по деревянной столешнице. А еще там непрерывно щелкало и щелкало, и Алиса понимала, что поступает глупо, не возвращаясь на безопасную дистанцию от выбросов, разлитых над поселком, словно начинка в пироге смерти. Если ей станет плохо, больше она ни на что не будет годна. Но повернуть обратно не могла и все шла и шла, утопая в снегу.
Может быть, она открыла в себе новый резерв, или с остаточной магией за то время, что ее здесь не было, случилось что-то, и она проникала в нее, не причиняя такого сильного вреда. Но Алиса даже не задумалась над тем, что магия должна была вообще исчезнуть из поселка уже давно. И концентрироваться только в районе гостиницы, где сидели дети.
Рация шипела несколько раз до тех пор, пока Алиса случайно не дошла до «Иглы».
Зайдя внутрь, надеясь погреться и узнать хоть что-то новое, она встретила Горюна на пороге. Он больше походил на мертвеца — заострившиеся черты лица, безжизненные всклокоченные волосы и синие от холода губы.
— Отвратительно выглядите, Чернова, — сообщил он, с видимым усилием собираясь.
— Как будто вы красавчик, — вяло огрызнулась она. — Что тут? Где дети?
Он махнул рукой внутрь гостиницы.
— Отопления и электричества нет, а вывозить их отсюда опасно. Они замерзнут за ночь. И мы замерзнем.
Она с безразличием наблюдала, как Горюн мешком рухнул на высокие ступеньки, глухо выругался и сел прямо на снег. И посмотрел на нее. Наверное, нужно было сказать, что нельзя вот так — на холодном. И спросить, почему он так быстро выдохся, когда как она пока в норме, если эту норму, конечно, можно было вывести. Но язык не поворачивался, и она сама села рядом с ним.
— Я пока еще нормально. Вы идите к военным, пусть они что-нибудь придумают с отоплением, и… попросите у врачей успокоительного для детей. Нам ведь нужно… привести их в норму и распихать по подвалам. Пусть хотя бы так.
Он долго молчал, пока не заставил себя поднять голову.
— Чернова, какое успокоительное, а если у кого-то из них аллергия?
— Вот я пойду и спрошу. А вы несите, врачи лучше знают.
Горюн кивнул, спустя какое-то время и с помощью Алисы поднялся на ноги. В то короткое время, когда их руки соприкасались, ей стало на миг легче. Но только на миг, а потом она осознала, сколько же на нее давило все это время. Невероятно тяжело.
Горюн ушел, а Алиса зашла внутрь. На нее тут же уставились десятки пар детских глаз. Все подростки, не старше Варвары, все бледные и очень испуганные.
— Привет, — сообщила она, безуспешно пытаясь заставить голос звучать спокойно и уверенно. — Я Алиса, и у вас все обязательно будет хорошо. Но прежде чем мы сможем уехать в город, вы все должны… немного успокоиться.
Они заговорили враз, и гомон голосов смешался в одну непонятную ерунду.
— Где мы?
— Где мама?
— Отправьте нас домой!
— Хочу есть!
— У меня болит живот!
— А у меня голова!
Зачем она отправила Горюна? И почему он ее вообще послушался — тогда, когда не надо было? Нашел кого слушать!
— Тихо, — попросила она. — Я не знаю, где ваши родители, это будет выяснять полиция. Пожалуйста, перестаньте…
Она замолкла, когда отдача едва не вывернула ее наизнанку — перед глазами поплыло, и Алиса осела на холодный пол. Но терять сознание было нельзя — Горюн вернется не скоро. А если она здесь вырубится, ее просто уничтожат выбросы, ведь дети испугаются еще сильнее.
Подбежал какой-то мальчишка и осторожно прикоснулся к ее плечу. Алиса смотрела на него с ужасом, ожидая удара током или еще чего-то подобного, но ей в очередной раз повезло.