Вот только ничего не поменялось.
— Послушайте, — прошептала она ему в плечо. — Когда пропали дети из Вереска-5, случился тот вихрь на реке — из-за обычных девочек Варвары и Джейн. Я же узнавала — никто из них не маг, никто до этого не проявлял ни грамма магических способностей. И эти месяцы Вари в интернате подтвердили то, что… ну ведь она не маг, понимаете? Что если часть остаточной энергии…
— Какая-то уж слишком избирательная остаточная энергия, — перебил ее Горюн. — Рядом находилось множество нестабильных детей-магов, а она вдруг решила поиграться с не-магом? Такого не бывает, Чернова.
— Может быть, я не так выразилась… но если это как-то связано? Тогда, на мосту, все началось утром и продлилось несколько часов, а когда исчезли дети?
— Утром, — буркнул Горюн, удобно устроив свой подбородок у нее на голове.
— Ведь они… эти дети откуда-то появляются — ничего не помня и без прошлого. Если они из Сурозских топей, то при переходе должна выделяться какая-то энергия — на обе стороны. То есть, я понимаю, что часть из того, что вытворили дети в Вереске, это их сила. Но откуда она взялась у Вари?
Она часто дышала в его плечо от возбуждения от смутной догадки, так легко пришедшей ей в голову, и почувствовала, как Горюн сильнее сжал руки.
— Я думал об этом, Чернова, — насмешливо ответил он. — Только для таких выводов одной неуверенной логики мало, у вас есть доказательства?
— Я могу спросить у Вари… и можно поискать людей отсюда, они ведь все видели, много кто погиб… может быть, кто-нибудь захочет рассказать… И я видела, что здесь кто-то остался — когда шла по поселку, в двух домах топили печи… или камины. Мы можем завтра спросить.
Он помолчал, а потом легко пожал плечами и глубоко вздохнул.
— Мы, конечно, можем, но эту информацию тоже засекретят. Искатели и военные не дураки, они перекроют все источники информации. Если вы хотите, Чернова, я попробую что-то выяснить, но не надейтесь на результат.
— Разве вам не хочется узнать, почему все это происходит? — тихо спросила она.
— Чернова, я много часов вел машину в метель, не спал еще дольше и доверху полон этой дряни. Что я сейчас хочу — так это спать, — он легко оттолкнул ее от себя. — Давайте поспим, разберемся завтра с детьми и потом поговорим. Как вам такая идея?
Он устало потер лицо руками.
— Неважно. Хотите, чтобы я был рядом — ложитесь спать здесь же. Это ведь считается? Что угодно, Чернова, но дайте мне поспать, раз вам стало легче.
Утром их разбудил громкий хлопок и тарахтение небольшого военного грузовичка. Скинув с себя тяжелую руку, Алиса подскочила к окну, ожидая разрушений и новых откатов, но увидела только, как военные складывают в занесенный снегом кузов одеяла, генераторы и еще какие-то тюки.
Светило солнце, изредка скрываясь за легкими облаками, а в комнате было очень холодно — она вспомнила, как изредка просыпалась и жалась к спине Горюна, надеясь согреться.
— Что там? — глухо спросил он.
— Военные собираются. А за воротами гостиницы стоят три автобуса. Не понимаю, почему нас не разбудили…
Спустя мгновение Горюн тихо выругался и сел на кровати.
— Идите и узнайте, — велел он, растерянно поежившись. — И принесите чего-нибудь горячего.
Внизу все двигалось и шумело. Наскоро пригладив волосы и поморщившись от головной боли, Алиса спустилась вниз, где застала в самом разгаре сборы военных и завтрак детей. Вокруг них ходил задумчивый Сан Саныч, рассматривая только ему что-то ведомое.
— Почему никто на… меня не разбудил? И Горюна? — напустилась она на ближайшего военного.
— Не было никакой необходимости, девочка моя, — Сан Саныч ответил за что-то буркнувшего военного и направился к ней. — Выбросов нет, все успокоились и собираются в дорогу. Как ты себя чувствуешь?
Он бесцеремонно схватил Алису за щеки и повертел лицо из стороны в сторону.
— Я делал тебе блокаду в первый раз, должно было хорошо сработать. Минус ее в том, что чем чаще ее ставишь, тем бесполезнее она становится. Но глаза у вас ясные, Алиса, говорите вроде четко. Сейчас проверим Андрея, вы не знаете, он проснулся?
— Он просил принести ему что-то горячее, — ощетинилась она и вырвалась из захвата неестественно пободревшего Сан Саныча.
— О, обязательно захвачу…
— Нет, я сама! Я спросила, почему никто нас не разбудил? Мы что здесь — просто так находимся? И что здесь происходит?
— Собираемся, не видно, что ли? — сказал ей кто-то. — Выбросов нет, вам дали отдохнуть. Чего разоралась?