рядом с Игорем. Так что, поколебавшись — пригвоздить записку канцелярской кнопкой или просто подкинуть под дверь — Алиса уехала к одному из городских мостов. И уже за две улицы до него пришлось выйти из машины и добираться до места пешком: дорога оказалась перекрыта. Водитель пообещал прийти к ней, если понадобится помощь и, развернувшись, уехал ставить машину на одну из парковок. А меж тем на небе сгущались тучи. Лавируя между машинами, Алиса недоумевала, что могло произойти. На ум приходила только автомобильная авария, но зачем тогда, спрашивается, там нужна она? Уж точно Алиса не годилась, чтобы вмешиваться в работу дорожной полиции. Но с другой стороны — один одаренный ребенок, потерявший родителей или просто получивший повреждения, был способен поднять на воздух все, что его окружало. На мосту все оказалось еще хуже, к машинам и обреченным на долгую пробку водителям добавились зеваки. Алиса узнала даже одного из достаточно известных репортеров. Он работал на главном государственном канале и был одним из лучших. И уж если он был здесь, произошло что-то действительно серьезное. Вот только что? И стоило только задаться этим вопросом, как не замедлил явиться ответ. Алиса остановилась, во все глаза наблюдая, как одновременно быстро и плавно темнеет небо, и до этого уже не слишком приветливое. Как там, где за дымом были обычные облака, появляются тяжелые предгрозовые тучи. Как примерно на середине моста, из туч, появилась тоненькая нить смерча. Закричали люди, и, отталкивая их от себя руками, Алиса, не мешкая, бросилась вперед. Как бы ни были смерчи нетипичны для их холмистой местности, и как бы Алиса ни сомневалась, что нить превратится в опасную воронку, где-то там стоял очень и очень одаренный ребенок, и эта штука тянула из него все силы. Загрохотал далекий гром, и вместе с ним на миг включились сирены скорой помощи, мимо которой Алиса в тот момент пробегала. Шарахнувшись от неожиданности в сторону, она влетела в стоящую по соседству машину, коротко выругалась и машинально подняла взгляд вверх, когда снова загрохотало. И это, наконец, дало ей понять, что происходит. На самом верху, на пилоне, в центре моста стояли двое. — Что? — от неожиданности Алиса произнесла возникший вопрос вслух. Пришлось приглядеться, чтобы понять, кто это — дети или взрослые? Алисе показалось, что все-таки взрослые — дети рядом с довольно высокими перекладинами пилона выглядели бы мелкими. Но с той же вероятностью, а то и с большей, это могли быть подростки. — Эй, отлепись от моей машины! — Алиса снова вздрогнула и перевела взгляд на водителя машины, в которую она ударилась. — Извините… А долго они там стоят? — Да уж с час точно, — стоило только перестать облокачиваться о машину, как водитель немного подобрел лицом. — Знаете, я бы на вашем месте ушла бы отсюда, — сказала Алиса, немного подумав. — Видите смерч? Он, конечно, скорее всего, не станет опасным, но… это выброс, понимаете? Может случиться что угодно. Она не стала дожидаться ответа, потеряв к водителю всякий интерес, и побежала дальше. Случиться могло что угодно лишь до тех пор, пока она далеко от источника выброса. И чем скорее она окажется там, где должна, тем больше вероятность, что ничего не произойдет. Нить не успела преодолеть расстояние до земли, как Алиса оказалась на месте. На миг ей преградил дорогу полицейский, но когда она сунула ему в лицо значок ЦКМ, ткнул пальцем в мужчину в форме спасателей. — Эй! Извините, я из ЦКМ. — Ты? Девочка, здесь нужен Горюн! Глядя на его раздосадованное лицо, Алисе стало немного обидно, но ответную резкость она сдержала, не желая затевать ненужных свар. — Если бы Горюн считал, что я не справлюсь, я бы не пришла одна. Мне нужно оказаться рядом с ними, чтобы это все… исчезло. Он ей явно не поверил, но спорить не стал и махнул рукой на подъемник. — Меня не интересует, что он считает и не считает. Позвони ему, чтоб через полчаса появился! Иди, ребята тебя поднимут! Наверху уже были люди — двое спасателей, зацепленные специальным снаряжением, висели, карабкались на пилоне. А под ними, поднятый на максимальную высоту, стоял подъемник, с которого спасатели и начали подъем. А смерч меж тем, вместо того, чтобы рассеяться из-за недостатка энергии, как и должен был бы, спускался вниз. Но очень медленно, словно сомневаясь. И тогда Алиса впервые смогла допустить, что он может превратиться во что-то более опасное. Порыв ветра бросил ей в лицо пыль, и Алиса, пока бежала до подъемника, прокашливалась. А ветер тем временем кружил по мосту, гоняя мусор, замигали огни ждавшей итога переговоров скорой помощи. Спасатель, которого показал Алисе остановивший ее полицейский, отдал короткий приказ по рации, и ее уже ждали. — Наверху никаких резких движений, ясно? — молодой парень молниеносно помог надеть ей привязь, пропустил через нее трос и завязал хитроумный узел. — И ничего не трогай. Если начнет сильно шатать, просто держись крепче за поручни кабинки. Все, теперь жди. Подъемную кабину действительно только начали спускать, а Алиса, глядя на нее, подумала, что Горюн не простит, если узнает о ситуации постфактум. Но, достав телефон и набрав его номер, услышала лишь бездушную фразу о том, что абонент находится вне зоны действия сети. Впрочем, какая может быть сеть на глубине несколько этажей? Он ведь говорил ей, что собирается в интернат… Прибыл подъемник, и Алиса зашла туда, тут же вцепившись в поручни. А смерч меж тем почти коснулся воды — завыл с небывалой силой ветер, отдавая ему все силы. Когда вода на месте касания вихря завертелась, Алисе стало страшно. Она знала, что могло пройти много времени, прежде чем воды станет достаточно. Но знала ли она наверняка? Кабинка медленно поднималась вверх, и Алиса видела, как пустел мост, как люди, подталкиваемые полицейскими с громкоговорителями, запирали машины и поспешно уходили. А небо все темнело и темнело, наливалось тяжелой синевой, гроза на краю горизонта сверкала все чаще, и вдруг стало понятно, как небезопасно находиться на высоте в бурю, когда рядом смерч, наливающийся речной водой. Алиса испугалась, но деваться ей было уже некуда — расстояние между ней и мостом медленно увеличивалось. Она подняла голову и снова вгляделась в тех двоих на самом верху. Теперь, даже несмотря на неестественно наступившие сумерки и дым, можно было разглядеть длинные темные юбки, ветер так нещадно их трепал, что девушки стояли, обняв огромные железные детали пилона. Наверное, они хотели умереть красиво, но запала хватило только, чтобы забраться на самый верх. А кто знает, может быть, Алиса была не права, все-таки преодолеть себя и шагнуть — это очень сложно даже теоретически. А вот чего она в действительности не могла понять, так это почему спасатели просто не поднялись к ним на таком же подъемнике, на каком стояла сейчас Алиса, но способном поднимать на более высокие расстояния. Потом ей стало все равно — тело знало, что делать, и магия, грозящая превратить смерч в чудовище, полилась в него. Ее было много, слишком много — Алиса, едва поднявшись на нужную высоту, уже устала. И подумать только — было еще утро. Невероятное, темное и утомительное утро. Алиса еще раз набрала телефон Горюна, но оттуда по-прежнему говорил безэмоциональный автоответчик — Горюн до сих пор в интернате. И, осторожно усевшись на полу подъемника, стала наблюдать, помня, что когда ей станет легче, будет интересно вспомнить и проанализировать. Девушки стояли, казалось, даже не шевелясь, хотя кто бы посмел там шевельнуться — на такой высоте, когда кружится голова от неминуемой возможности вдохнуть последний раз? Никто бы не посмел. Ниже висели спасатели, и все это время шли переговоры, разумеется, слов невозможно было разобрать, но кто-то периодически взмахивал руками, помогая себе в разговоре. Водяной вихрь грохотал и заставлял вжиматься в металлическую оградку кабинки сильнее и крепче. Алиса даже закрыла глаза, чтобы ничего не видеть, но вскоре раздался отчаянный женский крик, затем второй, и затем мужская ругань. Алиса распахнула глаза только чтобы увидеть, как темную фигуру поглотила неспокойная, темная река. Немного, всего пару секунд спустя к месту падения подъехала лодка, и смотреть стало совсем страшно. Она никак не могла решить — станут ли спасатели лезть в воду в таких условиях, за, скорее всего, уже телом. Вторая девушка все еще стояла, и Алиса слышала ее плач даже сквозь завывания ветра. Спасатели лезли к ней, забыв о разговорах — и какие еще могли быть разговоры, когда она так напугана, самое время действовать. Больше не смыкая веки, Алиса смотрела, как фигурка спасателя добралась до вершины пилона — казалось, прошло так много времени, прежде чем он достиг ее. А потом они оба надолго застыли на одном месте, и Алиса предположила, что на спасателе надета специальная двойная привязь или еще что-то такое. Медленно, очень медленно они оба сели на перекладину, оказавшуюся достаточно широкой, чтобы дать им отдохнуть. Сложно было представить, как затекли ноги и руки у девушки. И как должно быть, они сейчас у нее болели, но лезть вниз с затекшими конечностями — это неминуемый срыв. И пусть она не упадет в реку, но обязательно ударится о железо. Алиса не знала, сколько прошло времени, знала только, что тело упавшей в реку оттуда вытащили и погрузили на носилки. Она знала, что страшно замерзла, наблюдая, как уходит в про